Ямада будет спорить

Тем временем бандит достает нож. Клинок сверкает в тусклом свете. Бандит прыгает вперед, целясь в живот Окадзавы, но тот в последний момент перехватывает его руку и с силой выкручивает. Клинок выскальзывает из руки и падает на пол, но мужчина не отступает. Он резко бьет кулаком Окадзаву в лицо, заставляя отступить назад, а затем бросается на него всем телом, повалив на пол. Они катаются по полу, нанося друг другу удары, пока бандит не оказывается сверху, удерживая Окадзаву за горло. Лицо у него налито кровью, а глаза пылают злобой.

— Хватит, — вдруг раздается командный голос, и схватка мгновенно прекращается. Тот, кто был сверху, с трудом отрывает взгляд от противника и медленно поднимается, оставляя его на полу.

Моё сердце бьётся в ушах, а я продолжаю стоять в ужасе, не зная, что произойдет дальше. Кто эти люди? И что им обещал мой начальник?

Всё это время я краем глаза замечаю в темном углу комнаты чей-то силуэт. Он сидит в большом кожаном кресле, будто растворяясь в тени, и кажется почти невидимым.

Повисает гнетущая тишина. Моё дыхание становится прерывистым, и я чувствую, как мороз пробегает по коже, когда этот человек наконец начинает говорить.

— Повеселились, — добавляет тот же спокойный холодный голос из тьмы, и я невольно вздрагиваю.

Тон его безэмоционален, но всё же в нем слышится лишь легкий оттенок скуки, но в этой скуке скрывается нечто зловещее, вызывающее дрожь. Все мы не можем пошевелиться.

Я пытаюсь разглядеть его, но свет, падающий из-за двери, едва освещает кресло, оставляя лицо таинственного человека в тени. Единственное, что я замечаю — это блеск его глаз, напоминающий хищный взгляд. Он сидит расслабленно, будто происходящее его абсолютно не касается, но каждый нерв в моем теле подсказывает, что он контролирует все, что здесь происходит.

Кто он такой? И почему один его голос способен так повлиять всех вокруг? Ощущение, что меня буквально придавливает к полу.

— Окадзава, — голос в углу продолжает звучать хладнокровно и отрешённо. — Ты не выполнил условия сделки. А за это полагается смерть.

О ками… Кошмар продолжается. Надо что-то сделать, но что я могу?

Вижу, как лицо Окадзавы, и без того бледное, становится практически белым. Он открывает рот, словно пытаясь что-то сказать, но слова застревают у него в горле. Он выглядит, как загнанный в угол зверь, но никто из присутствующих не собирается его спасать.