Ямада будет спорить

Его голос звучит ровно, но я чувствую, что в этих словах нет ни тени дежурной любезности. Одобрение, которое я вижу, кажется настоящим, и это вызывает у меня тихое удовлетворение. Как у котика, который сидит на солнце и довольно урчит.

Хаято снова берет палочки и продолжает есть, теперь с большим удовольствием, чем до этого.

Я тоже приступаю к еде. Лапша, как всегда, прекрасна – насыщенный бульон и идеально приготовленные ингредиенты. На мгновение я забываю обо всем, кроме вкуса, который наполняет рот. Но мысли о будущем «Ракуна» не дают мне покоя.

А что, если мне…

— Жаль, что этому месту осталось совсем немного, — бросаю я словно невзначай, но внутренне напряженно жду его реакции.

Давай, Ясуко, сейчас или никогда. Вдруг из этого что-то получится?

Хаято поднимает взгляд, удивление на его лице едва уловимо, но я его замечаю. Он откладывает палочки, словно давая понять, что хочет услышать больше.

— Ты о чем? — спрашивает он, голос его звучит мягко, но в нем слышится неподдельный интерес.

Я вздыхаю, опуская взгляд в свою тарелку.

— Это долгая история. Корпорация «Танака Групп» выкупила землю, на которой стоит «Ракун». Они хотят снести его и построить новый коммерческий центр. Всё уже почти решено... — Голос предательски дрожит, когда я заканчиваю говорить.

Кажется, не перестаралась с эмоциями.

Хаято некоторое время молчит, обдумывая услышанное, затем вновь берет палочки, но уже не с прежним аппетитом.

— Значит, вот как.

Хаято вновь замирает, кажется, размышляя о чем-то. Его лицо выражает спокойствие, но я вижу в его глазах тот самый холодный блеск, который почувствовала раньше, когда он говорил о личных делах.

Я невольно сжимаю палочки, да так, что они мог треснуть.

Получится ли что-то из этого всего?

Глава 7

Магазинчик неподалеку от храма Сэнсо-дзи

Ночь заливает всё непроглядной тьмой. Воздух, наполненный прохладой и шепотками, в любой момент готов зазвенеть – только тронь.

Луна плывет по небу – белая, горячая, огромная. Коснешься пальцами – зашипит кошкой.

Тьма окутывает город плотным, почти осязаемым мраком, заставляя тени вытягиваться и переплетаться в странных, чуть пугающих танцах. Воздух становится густым, словно наэлектризованным, и кажется: если сейчас шепнуть что-то, слова будут висеть в пространстве, не желая исчезать. Лунный свет струится по крышам, отражается в стеклах окон, делая их похожими на глаза ёкаев, наблюдающих за миром.

Хотя, кто знает. Вон в первом доме от перекрестка как раз глаза и есть.