Ямада будет спорить

В голове мелькают мысли о древних амулетах, талисманах, возможно, какой-то необычной траве или магическом артефакте. О ками, о чем я думаю?

Впрочем, сам продавец напоминает ками, в котором есть что-то от хиппи и что-то от отшельника, который по каким-то причинам оставил своих и решил заниматься магазином.

Каждый момент ожидания тянется, словно вечность, и я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить его напрямую.

Продавец, наконец, прекращает свои поиски, и я слышу легкий звук, когда он что-то берет из ящика.

Он разворачивается ко мне, в руках у него небольшой амулет, который выглядит так, будто был сделан вручную много лет назад. Это простой кусочек дерева, обвитый красной нитью с маленьким вырезанным символом омамори — традиционный японский оберег, который используют для защиты.

Продавец смотрит мне прямо в глаза, и его голос звучит тихо, но уверенно:

— Это именно то, что вам нужно. Этот омамори защитит вас от зла и даст силу в борьбе с тем, кто угрожает вам.

Он протягивает мне амулет, и я принимаю его, чувствуя щекочущее тепло, исходящее от дерева.

Взяв его в руки, я на мгновение замираю, ощущая, как внутри меня поднимается нечто похожее на надежду.

— Спасибо, — говорю я, хотя чувствую, что этих слов недостаточно, чтобы выразить всю мою благодарность и удивление.

Продавец слегка кивает, а на его лице появляется едва заметная улыбка.

Я стою, держу омамори в руках и не могу не удивляться происходящему. В обычных обстоятельствах я бы отнеслась к этому как к простой случайности, но в этом странном магазинчике всё кажется совершенно естественным.

Омамори — это как раз то, чего можно ожидать в таком месте, где царит атмосфера мистики и традиций.

Я решаю, что это не время для лишних вопросов. С благодарностью киваю продавцу и достаю кошелек, чтобы расплатиться. Он принимает деньги с такой же невозмутимой грацией, с какой и вручил мне оберег.

— Желаю вам удачи, — произносит он напоследок.

— Спасибо, — ещё раз произношу я.

А потом поворачиваюсь и выхожу из магазинчика. Взгляд продавца ощущается, как прикосновение. Странно.

На улице меня встречает легкий ветерок, и я глубоко вдыхаю свежий воздух.

— Как будто стало легче, — бормочу я, рассматривая омамори. – Хоть вроде бы и не от чего.

Амулет не может мне ответить, но клянусь ками, будь у него глаза, непременно подмигнул бы.

Вечерний Токио встречает меня своим привычным, но всегда завораживающим ритмом.