Дарья и Дэм

— Если среди вас есть тот, кто желает оспорить право Демьяна Нестерова стать вожаком стаи, пусть выйдет вперёд.

Я боялась смотреть куда-либо, кроме стола старейшин. Но это не помешало мне услышать уверенные шаги, которые приближались к нам слева.

Вот человек… то есть, оборотень — замер, не дойдя до нас. Голос Антона я узнала, хоть и слышала его лишь один раз, целую вечность назад.

— Я, Антон Переверзев, оспариваю право Демьяна Нестерова называться вожаком, и вызываю его на поединок!

— Тебя услышали, — ответил ему старейшина.

— Да будет так. И пусть победит сильнейший!

Дэм тут же выпустил мою руку и подтолкнул вперёд и направо. Чувствуя ослабевшие колени, я поспешила к трибуне, где меня уже ждали братья Рязанцевы.

Не знаю, как мне удалось спокойно сесть между ними, кажется меня просто втянули на второй ряд трибун.

Когда снова взглянула в сторону арены, то невольно замерла — оба соперника, абсолютно обнажённые, уже стояли на арене в разных её концах.

Громко ударил гонг, и оба упали вперёд, превращаясь в огромных зверей — дымчато-серый Дэм и абсолютно чёрный Антон.

Волки синхронно зарычали, обнажая в оскале клыки, а в следующий миг бросились друг на друга.

Мне очень хотелось закрыть глаза, но я с ужасом продолжала смотреть, как остервенело дерутся два зверя. Рвут друг друга зубами и когтями, катаются по песку, едва ли не в обнимку, но эти объятия отнюдь не дружеские, а смертельные для обоих.

— Дэм, Дэм, Дэм, — услышала я собственное бормотание. Зрители молчали, и от этой тишины, среди которой слышны только страшные звуки драки, было особенно жутко.

— Дарья, — услышала я шёпот и встретилась взглядом с альфой Арсеном, который перегнулся ко мне за спиной Романа Рязанцева. — Не смотрите. Скоро всё закончится. Закройте глаза!

Я обернулась обратно к арене, но глаза закрылись сами собой, словно против моей воли. Оставалось только слушать, но в ушах появился непонятный шум. Сколько это длилось, я уже не понимала, потерявшись во времени и жутком напряжении.

Но вот зал взорвался просто оглушительным рёвом и меня тут же отпустило. Вскинула голову и сквозь пелену слёз увидела на арене серого встрёпанного волка с залитой кровью шкурой и окровавленными клыками — он стоял над поверженным чёрным волком, который, как мне показалось, даже не шевелился, лёжа на боку.

— Беги на Арену, — Андрей Рязанцев вручил мне какую-то простыню и ловко поставил на ноги.

И я побежала, хотя не понимала, откуда взялись силы.