Сказки старых переулков

Василий Кузьмич, успевший к тому времени достать из шкафа старый театральный бинокль – память о жене – пытался понять, что же вызвало такую суматоху. Ковш экскаватора пошёл вниз, зачерпнул. Механическая рука поднялась и опрокинула чашу над кучей строительного мусора. На битые кирпичи, поломанные доски и перекрученные огрызки кровельного железа посыпались комья земли, между которыми мелькнуло что-то желтоватое. Откатилась в сторону ржавая каска, и из неё на самый край насыпи выпал человеческий череп, уставившись пустыми глазницами в пасмурное весеннее небо.

* * *

Город бомбили, город горел. Город отчаянно сопротивлялся наступающему противнику, но в начале лета враг прорвался к дальним слободам, и бои начались уже на улицах. Дрались за каждый квартал и каждый дом, а когда сил держаться в них почти не осталось – отошли за реку и на северные окраины, организовав новую линию обороны. Каждую ночь в оккупированный город пробирались небольшие группки разведчиков, собранные из бойцов и местных жителей, знавших каждый закоулок и каждый двор.

Мальчишка, перебежав через улицу, взлетел по школьному крыльцу, мимо двух побитых осколками каменных львов, и прошмыгнул под створку двери, висевшую на единственной петле. В просторном вестибюле стояли столы, по полу были рассыпаны листы бумаги, обломки стульев, пустые оружейные ящики. Когда весной на подступах к городу готовили оборонительные позиции, в школе помещался вербовочный пункт добровольческого батальона. В гардеробной справа записавшимся выдавали винтовки и патроны, а левую занял под «кабинет» батальонный комиссар.

Васька помнил, как в этом самом «кабинете» горячо спорил с комиссаром их учитель физкультуры. Статный высокий богатырь с пронзительно-голубыми глазами, он ещё в юности раз за разом привозил золотые медали с соревнований юниоров. Учителю прочили олимпийские рекорды и мировую славу, но подвело сердце – и дверь в большой спорт оказалась закрыта. Зато открылась другая, и бывший штангист пришёл в только что построенную школу, добротой и весёлым характером быстро завоевав любовь всей окрестной детворы.

Теперь он отчаянно рвался на фронт. Учителей и спортсменов от призыва освобождала бронь, и комиссар наверняка отказал бы, но в самый разгар спора в школу приехал командир батальона. Выслушав обоих и окинув взглядом взлохмаченного великана, раскрасневшегося от яростной перепалки, командир только усмехнулся и махнул рукой: ладно, мол, воюй.