Сказки старых переулков

Она ещё с минуту постояла у печки, потом осторожно выбралась из развалин хаты и вместе с парнем, не спеша, пошла на берег озера. Раз-другой Алина обернулась: вдруг показалось, как прежде отцу, что кто-то наблюдает за ней. Но не с тоской, как вспоминал отец, а – словно немного удивлённо, с лёгкой улыбкой.

* * *

Зеленоватыми огоньками в темноте отсвечивала панель управления, тихо шуршал барабан стиральной машины. Перед круглой дверкой сидели двое: упитанный рыжий кот и низенький – ростом даже ниже кота – лохматый человечек с длинной бородой и усами.

– Ты уверен, что всё правильно сделано? – вдруг покосился он на кота. Рыжий в ответ многозначительно зевнул и принялся вылизывать переднюю лапу.

– Ну, смотри, смотри… Эх, намудрили-то… В бадейке оно б проще было.

Кот легонько дёрнул хвостом и принялся за вторую лапу.

– А я что, я и говорю. Учиться вот приходится. А как же. Люди меняются – и ты меняйся. Лишь бы не для лени, вот оно что!

Кот покосился на человечка и, скрутившись, принялся вылизывать шёрстку на спине.

– Ну, понятное дело. Они-то молодцы. Ежели б ленились – то я уж!..

Кот вдруг настороженно замер. Человечек вслед за ним оборвал свой монолог на полуслове и прислушался. Потом торопливо погладил кота по голове и ткнул пальцем в таймер:

– Пригляди. Сейчас вернусь.

Где-то в глубине дома заворочался во сне ребенок, засопел, словно собираясь заплакать спросонок – но тут же вновь ровно задышал, засыпая. Пару раз тихо скрипнула качка, потом по полу глухо протопали маленькие мохнатые ноги.

– Пусть поспят, нечего им вскакивать, завтра работы много, – пояснил домовой на вопросительный взгляд кота. – А сон дурной я убрал, не побеспокоит больше маленького.

Два лохматых силуэта снова уселись перед стиральной машинкой, чуть очерченные зеленоватым свечением панели управления.

История тридцать четвёртая. «Дельфин и дева»

Это случилось давно, в городе, что стоял у моря. По крутому склону карабкались вверх каменные домики и мощёные улочки, далеко в залив пятью пальцами сильной руки протянулись здешние пирсы. День и ночь к ним причаливали торговые и военные корабли, а между большими судами сновали рыбацкие баркасы и лодочки, на которых загорелые, с солью в волосах, мужчины разбирали сети с уловом.