Сказки старых переулков

Он свернул на неё и оказался на бровке, подпёртой снизу толстой кладкой с контрфорсами – прежде они, должно быть, удерживали уже не существующий дом от сползания по склону. Кирпич во всей конструкции из красного превратился от времени в зелёный, а у основания и вовсе скрылся под толстым покрывалом мха. Кое-где в искрошившейся кладке пробивались пучки травы. Зато со стены открывался вид на всё пространство между двух отрогов холма – и казалось, что там нет ни улиц, ни переулков, но только теснящиеся друг к другу домики и сарайчики с маленькими дверками и совсем крохотными оконцами, а между ними – разделённые невесомыми палочками штакетников цветущие сады.

На верхушке третьего от угла контрфорса – широкого, словно зубец крепостной стены – сидел ангел.

Невысокий, худощавый, с тронутыми сединой волосами и усами шеврон, сидящий на контрфорсе больше всего походил на бухгалтера. Пришедшему даже померещилось, что и костюм у ангела соответствующий – кажется, проявились на мгновение аккуратно отглаженные серые брюки, вязаный жилет в ромбик, надетый поверх белоснежной рубашки.

И вроде бы даже имелись чёрные нарукавники. Лицо сидящего было задумчивым и каким-то усталым. Чуть склонив голову набок, он разглядывал заброшенный сад у подножия подпорной стены, и сиротливо прячущийся за деревьями маленький домик, почти скрытый под плетями дикого винограда.

И всё-таки это был ангел. Пришедший ещё мгновение помедлил, затем сделал последние шаги и уселся рядом. Ветер, пробежав по садам, закружил белые лепестки, понёс их вниз, к Реке.

Шум Города будто стал немного сильнее, казалось, ещё немного, и удастся различить отдельные голоса, фразы, слова, гудки машин – а может, фырканье лошадей и грохот телег по исчезнувшим булыжным мостовым.

* * *

– …и всё равно странно. Выбор вроде бы есть – и вроде бы нет. А смысл?

– Вечно вы пытаетесь всё выстроить в строгую цепочку причин и следствий, – усталое лицо на миг озарила лёгкая улыбка, и впервые серо-зелёные, с золотистыми крапинками на радужке, глаза ангела встретились с глазами человека.

– Найти универсальную инструкцию: делай так – и будет хорошо, сделаешь иначе – будет плохо.

– Её нет, – хмурясь, кивнул человек.

– Её нет.

– И быть не может?

Ангел как-то неопределённо пожал плечами и снова повернулся к запущенному саду. Сидящий рядом человек помолчал, тоже рассматривая переплетение ветвей с уже пробивающейся первой листвой. Затем заговорил отрешённо, словно сам с собой:

– Никогда и никого я так не любил.