Сказки старых переулков

В квартире было всего три крохотных комнатки: с улицы гость сразу попадал в кухню, а через проходную вторую комнату – в спальню-гостиную. На кухне ещё висела на стене, цепляясь за один гвоздь, маленькая сушилка для посуды, и в подслеповатом окошке размером чуть больше кирпича, утопающем в толстой стене, каким-то чудом уцелел простенький витраж, набранный, видимо, некогда жившим здесь умельцем. В проходной комнате кто-то выкорчевал лючок подпола, надеясь пролезть через него в главный подвал здания, с улицы наглухо закрытый решёткой и листовым железом – но под лючком оказался лишь миниатюрный погребок с несколькими пустыми банками из-под солений.

В гостиной стояла софа – из шести подушек на ней уцелели только две, продавленные и сильно потёртые – да зиял отсутствующими дверцами трёхстворчатый платяной шкаф.

Секретарша осталась на пороге кухни, с опаской глядя на вздыбленные местами доски пола и боясь сломать об них каблуки туфель, но пепельноволосая девушка прошла в дальнюю комнату, а за ней и мужчина. Он остановился у единственного окна, расположенного ниже уровня земли – так, что у самого подоконника виднелась кирпичная ограда, не позволявшая грунту подступить к стенам дома, а в ней – три почти стёршиеся ступени.

Бизнесмен рассеянно подумал, кому бы это понадобилось делать ступеньки в подвальную отдушину, глубина которой едва ли была по пояс взрослому человеку, и вдруг сообразил, что эти ступеньки когда-то вели к двери чёрного хода, а комната, где они сейчас находились, была подсобкой или дворницкой, расположенной прямо под лестницей подъезда.

Солнце поднялось уже высоко, но одичалый сад, закрытый от живительного тепла громадой заброшенного дома, по-прежнему полнился холодными тенями. Почти у самого окна стояло засохшее дерево: один мощный ствол почти сразу разделялся на четыре побега, но примерно в метре над землей кто-то безжалостно срезал их все пилой, оставив лишь короткие, в последнем отчаянном жесте тянущиеся к небу, обрубки.

– Есть что-нибудь? – мужчина, сам не зная почему, ощущал глухое раздражение.

– Да почти ничего, – девушка смотрела на него, склонив голову на бок. – Квартира как квартира. Здесь всегда жили дворники, то одни, то другие, даже когда это ещё толком не была квартира. Вареньем пахнет, абрикосовым, – консультант кивнула в сторону четырёх спиленных стволов за окном. – А осенью яблоками пахло. Сырыми листьями, землёй, а от приоткрытой форточки – старым деревом. Мальчик любил этот запах, забирался перед сном на подоконник.