Белая Бескрайность

Мне очень долго никто не хотел объяснять, что я натворил.

— Я тебе тоже не рассказал бы. Культ не любит, когда кому попало о наших тайнах рассказывают.

— Да, впрочем, мне с культом уже встречаться не придется, надеюсь.

— Скорее всего. Хотя, знаешь, между нами, я тебя молодцом считаю. Хватило же смелости. Сразу видно, Карпенко.

— Спасибо. Ты, кажется, единственный, кто так считает.

— Единственный? Не, ничего подобного. Все так считают.

— Действительно? Меня, обычно, за такое дураком называли, а не храбрецом.

— Не, ты, конечно, дурак, но смелый. А то, что говорят, так ты внимания не обращай. Тебе в поселке никто спасибо не скажет, но о подвиге твоем, еще долго будут помнить и хорошее о тебе думать. Просто, понимаешь, в открытую тебе, что ты «герой», никто не скажет. Боятся, молчат. А мы сейчас одни, далеко от поселка, сейчас никто и не услышит, вот я тебе и говорю правду.

— Спасибо, на добром слове.

— Да не за что. Только ты в Бескрайность, лучше не возвращайся.

— Знаю.

— Хороший ты человек.

Да только…

— Да только что?

— Да только спать пора. Давай, ложись. Надо отдохнуть, перед завтрашней поездкой. Особенно мне.

— Ладно, спокойной ночи.

— И тебе.

Утро не было ознаменовано восходом солнца. На таких широтах в это время года, оно поднимается на небосвод не ранее, чем к полудню. Однако, уже в шесть Андрей и Геннадий вновь отправились в дорогу, к Новому Уренгою.

Путь оказался сложнее, чем ожидалось. Спустя всего полчаса после начала пути, ветер стал усиливаться, дуя своими могучими потоками в лица каюра и пассажира, покалывая их своим морозным северным касанием.

— Погода дурная, — сказал Геннадий. — чую, будет метель.

— А это очень плохо? Мы через метель ехать сможем?

— Не знаю… опасно очень. Думаю, стоит развернуться.

— Если ты считаешь нужным.

— Серьезно? Ты так легко согласился.

— Да, а что?

— Ничего, просто… у меня была парочка случаев, когда я перевозил таких же, как ты, городских, с юга. Глупые были люди, ты не представляешь.

— В каком смысле?

— Так же метель собиралась.

Я им говорю: опасно в метель ехать, нужно развернуться, а им, видите ли, срочно надо, срочно! Говорят, мол, езжай, я за метель доплачу. Да только как и кому они доплачивать собрались, если мы здесь, на снегу, и сдохнем? Можно насмерть замерзнуть, можно дорогу не увидеть и врезаться во что-нибудь, можно с пути сбиться. Ух, ужас!

— И ты как, вез?

— Нет, конечно! Пусть они дураки, но у меня то своя голова на плечах.