Сашими

– Елизавета вновь улыбнулась, на сей раз — над человеческим невежеством, а Мерман несколько оживился.

--О, мне известная другая история, связанная с этим инцидентом. Якобы часть фараонова воинства отказалось последовать за ним, и избежала утопления, но отправилась в изгнание. От них и произошли нынешние ирландцы. Не уверен, что превращение в ирландцев лучше, чем в русалок, но такая версия есть.

--Ирландцы? Что ж будем иметь в виду. Но мы отвлеклись, и по моей вине. Так вот, господин Мерман, существует и внутривидовое различие.

Среди нас есть те, которые переродились в русалок, покончив жизнь самоубийством, и те, которые утонули случайно либо были утоплены. Между этими подвидами существует…исконная неприязнь.

--И это объясняет враждебное отношение госпожи Пак.

--Вот именно. Она – из первых, я из вторых. Первый разряд всегда полагал себя несколько более аристократичным, чем второй. Якобы они сознательно стремились к переходу в иную форму существования, а остальные попали туда по недоразумению.

Улавливаете?

--Значит, суть конфликта между вами и Розой Пак сводится к тому, что она считает вас выскочкой?

--Это я и пытаюсь вам объяснить.

--Как у вас, в России, все сложно… никогда не слышал ни о чем подобном.

--Однако у людей происходили те же процессы. Дворянство так же относилось к преуспевшим выходцам из простонародья.

--Но мы не люди, Елизавета. – Он впервые называл ее по имени. – Мы просто очень на них похожи.

Тут, наконец, принесли заказ, и Мерман не стал развивать эту тему.

Елизавету не удивило, что он выбрал из меню преимущественно рыбные блюда – в своей истинной ипостаси селки только рыбу и едят, и это отличает их, например, от фараонок, которые способны питаться чем угодно.

--Вы любите русскую кухню, Ричард? – спросила она, когда перед ним поставили тарелку с ухой.

--Просто любопытствую. Откровенно говоря, я бы предпочел японскую, -- но, не обижайтесь – в ваших краях она ужасна. Суши и роллы, которые я здесь пробовал, даже хуже, чем в Калифорнии.

И вообще здесь нет ни одного рыбного ресторана. Довольно странно для приречного города.

--О, когда-то речная рыба составляла большую часть рациона местных жителей. Но промышленную рыбную ловлю уничтожили те же процессы, что заставили нас выйти на сушу. Плотины, построенные вдоль всего течения, химическое загрязнение воды… В результате почти вся рыба, которой здесь питаются – морская, привозная.