Детективное агентство "Фордейл и Фордейл"

— Поэтов?

— Да! Они якобы собираются для того, чтобы читать друг другу стихи!

— Час от часу не легче! Получается, ты обвинишь несчастных стихотворцев в том, что они убивают канареек и кроликов?

— Нет, Крис! Я выведу на чистую воду кровососущих тварей!

— Ты ничего не докажешь.

— Докажу. Я проникну к ним.

— И думать забудь.

— Нет! Я как раз буду думать. Обдумаю всё очень тщательно. У меня нет права на ошибку.

Он замолчал и погрузился в свои мысли, а мне ничего не оставалось, как следить за дорогой, чтобы не дать кэбмену ещё раз заблудиться на улицах Лондона.

Остаток ночи прошёл спокойно.

Я спал как убитый.

Что делал Арчибальд, меня не интересовало, но утром он ходил бледный как тень, с кругами под глазами и жаловался на головную боль. Во время завтрака едва не заснул, клюнув носом в тарелку с овсянкой. Исполнившись сострадания, я отправил братца спать до обеда, а сам занял его место за столом, время от времени выслушивая доклады мисс Финкл и принимая посетителей.

К счастью, сегодня не было наплыва желающих поделиться своими наблюдениями за необъяснимыми явлениями. С утра заявился один старичок, представившийся служащим Морского министерства. Он рассказал, что видел в саду собственного дома настоящих пикси, которые бегали, кривлялись, показывали ему длинные красные языки. Я внимательно выслушал посетителя, подробно записал его жалобу и обещал подумать как помочь, хотя в душе полагал, что лорду-адмиралу давно пора избавляться от подобных служащих — неумеренное употребление дешёвого виски ещё никому на пользу не шло.

Свободное время я провёл за изучением коллекции экспонатов, собранных Арчибальдом. Поражало, как он умудрился в столь короткий срок отыскать и притащить в дом такое количество бессмысленных и бесполезных вещей. Например, кривой восточный кинжал с якобы посеребрённым лезвием, но настолько тупой, что им и курицу не зарежешь.

Ближе к полудню мисс Финкл доложила, что прибыла леди Эмма Пфайф. В гостиную, оборудованную под приёмную, вбежала семенящим шагом тощая, как рыба-игла, старушка в соломенной шляпке, несмотря на позднюю осень.