Здесь, на знакомых тротуарах - 2

Увы, этого жалкого «почти» хватило: результат вышел не совсем таким, как замысливался. Но для ее целей – в целом, вероятно, приемлемым. Впрочем, на всякий случай в этом еще следовало удостовериться.

Между тем девица на постаменте, еще миг назад безмятежно недвижимая, неуверенно шевельнулась. Ее губы порозовели, а кожа, хоть и приобрела скорее землистый оттенок, каменной уже отнюдь не выглядела. Волосы же характерно окрасились зеленью.

– Так я и думала: мавка, – усмехнулась Мара подтвердившейся догадке. – Бывшая мавка, – поправилась она, правда, тут же.

– Миленой, моя госпожа, – с готовностью откликнулась та.

Хороший ответ – быстрый и угодливый. Как она и рассчитывала, планировавшейся установки на рабскую преданность сбой волшбы не порушил. А все остальное, по большому счету, уже не ее, Мары, проблема.

– Ну, здравствуй, Милена, – приветливо кивнула она собеседнице. – Можешь сойти со своего пьедестала.

– Благодарю, моя госпожа, – не выпуская из рук весла, девица ловко спрыгнула на плиты двора.

– Изволь, – разрешила она.

– Моя госпожа, вы сказали, что я бывшая мавка. Почему – бывшая? Разве я не расколдована?

– Буду с тобой откровенна: я тут малость сплоховала, – Мара недовольно покосилась на свое окольцованное запястье, но перекладывать вину за неудачу на происки Яги не стала – по крайней мере, вслух. – Волшба сработала полустихийно. Прежние чары я надежно усыпила, но в значительной мере ты уже не та, что была прежде.

– Что? – ахнула Милена.

– Какая часть моих объяснений тебе неясна? – в ее тоне проскочила сердитая нотка.

– Все ясно, моя госпожа. Но упырь… Это же самое дно! – отчаянно выпалила девица.

– Всяко лучше, чем удел каменной статуи, – веско осадила ее Мара.

Кажется, Милена собиралась возразить, но вместо того спросила:

– И теперь я что, стану пить кровь смертных?

– Получается, так, – пожала она плечами: мол, а что тут такого-то?

– Но это же… – девица запнулась.

– Удивительная щепетильность для мавки – пусть и бывшей, – заметила Мара.

– Я губила смертных, – и не подумала отнекиваться Милена. – Этим жила. Но всегда убивала чисто, без пролития крови! А пить ее – и вовсе гнусно!

Надо же! Каких только забавных предрассудков не встретишь в среде низшей нечисти!

– Когда ощутишь упырий Голод, думаю, ты изменишь свое мнение на сей счет, – посулила она.