Здесь, на знакомых тротуарах - 2

Что ж, значит, просто придется хорошенько поднапрячься. Слегка склонив голову вперед, чародейка пристально вгляделась в преграду, уперла ладони в бока, как можно шире расправила плечи, задержала дыхание – и мысленно ударила уже всерьез.

Окольцованное запястье болезненно резануло – но все было не зря: злополучный турникет стремительно покрылся толстым слоем инея, затем растрескался – и шумно осыпался на пол разномастными ледяными обломками. Победоносно переступив через них, Мара направилась к выходу.

Двор встретил ее почти непроглядной тьмой, и виной тому была отнюдь не поздняя пора – напротив, в Москве едва минуло два часа пополудни – а затянувшие небосвод плотные хмурые тучи.

Но те вдруг как по команде поблекли, тут и там в них начали возникать разрывы, в один из которых даже ухитрился сходу пробиться робкий солнечный лучик. Окружающий мир сразу заиграл каким-никакими красками – Маре это напомнило усталую радость приговоренного, которому уже на эшафоте объявили… нет, вовсе не о помиловании – пока всего лишь об отсрочке казни.

Впрочем, это только смертные уходят из Яви навсегда, для остальной Вселенной конец всегда означает некое новое начало – ей ли, властительнице зимы, убивающей осень и предваряющей весну, этого не знать!

Хмыкнув, Мара уже двинулась было к арке в переулок, как вдруг взгляд ее зацепился за каменную фигуру судорожно сжимавшей руками длинное весло нагой девицы, вознесенную на невысокий постамент у входа в чертоги Яги. Остановившись на полушаге, навья гостья пригляделась к статуе внимательнее, а затем и вовсе приблизилась к той разве что не вплотную и неспешно обошла вокруг, пристально всматриваясь.

– Да, малость грубовато – но эффективно, – пробормотала она себе под нос, в какой-то момент снова остановившись. – И место выбрано не без иронии… – взор Мары скользнул вниз, на постамент. – Ягуша в своем репертуаре, да…

Отступив на несколько шагов, она чуть склонила голову набок и несколько секунд простояла так в задумчивости.

– Можно попробовать, – кивнула затем своим мыслям.

– Это уж всяко не будет против уклада...

С этими словами она сместилась так, чтобы смотреть каменной девице прямо в широко распахнутые мертвые глаза, сосредоточилась…

В левое запястье ей словно вогнали зазубренный стальной клинок – и принялись его там безжалостно проворачивать. Не ждавшая столь жестокой отдачи, она невольно скривилась, на миг творимая волшба вырвалась у нее из-под контроля, но почти тут же Мара вновь сумела овладеть и чарами, и лицом.