Великолепная Марго

— А! Снова ты, Поттер! Сдавай свою палочку! А то знаю я тебя! — ворчливо поприветствовал его старый завхоз и, забрав палочку, оскалился, — Везет нынешним детишкам. Ох, помню, как старый Прингл любил лупить розгами самых наглых! Крики по всему подземельям раздавались! Веселенькое было время! — мечтательно пробормотал Филч и вышел из зала наград, оставив Гарри наедине со шваброй и тряпками.

«И чего он хочет добиться? Ведь его бубнеж только первокурсников и может напугать. Мы то привычные», — подумал Гарри и приступил к монотонной работе.

Это была не первая и, Гарри был уверен, далеко не последняя отработка, но сейчас он был рад ей. Все-таки порой полезно остановиться и подумать о том, что происходит в твоей жизни.

На лицо Гарри непроизвольно всплыла улыбка. Три недели назад, Макгонагалл объявила о Святочном бале. К тому моменту, Гарри начал чувствовать, что Гермиона… девушка. Да, это было неожиданным открытием. Ну… он конечно знал, чем девочки от мальчиков отличаются, но осознал он это почему-то именно сейчас, когда они стали очень плотно и много общаться.

К счастью или к несчастью, но у Гарри была неистребимая привычка в начале делать, а потом только думать. И вот, в тот момент, когда Макгонагалл устроила демонстрацию вальса с охреневшим от происходящего Роном, а весь факультет с трудом сдерживал хохот от комичного зрелища (ну не смеяться же над деканом), он выпалил, а по другому это не назовешь, приглашение Гермионе.

Полюбовался ее раскрытыми то ли от удивления, то ли от ужаса карими глазами, обозвал себя пару раз олухом и… получил ее согласие!

Весь день, потом, он проходил с идиотским выражением лица, из-за чего, в один момент, полностью потерял счет времени и вернулся в Гриффиндорскую гостиную уже после отбоя.

Впрочем, он не жалел. Получать от Гермионы за опоздание (а она прождала его весь вечер у камина), почему-то оказалось очень приятно. Наверное, потому что она была единственным человеком в Хогвартсе, наверное, кроме Дамблдора с Макгонагалл, кому на Гарри не было все равно.

Хотя… все-таки им больше важен престиж школы, а не Гарри, каким бы «выдающимся» молодым человеком он ни был. А вот Гермионе важен он. И хоть ни он, ни она еще не говорили о том, что между ними происходит, но Гарри чувствовал, что и это не за горами.

Гарри, монотонно протирающий пол новенькой шваброй, вдруг поморщился. Синяк под глазом стрельнул болью.