Великолепная Марго

Впрочем, даже так, Гарри был готов помириться с ним. Особенно после того, как та Хвосторога… Нет… Не просто Хвосторога, а Маргарет!

Так вот, он был готов помириться после первого тура. Ведь не каждый день судьба дает тебе второй шанс, а благополучное завершение первого тура Гарри считал именно таковым. А жизнь слишком коротка, Гарри знал это точно, чтобы размениваться на мелкие обиды, особенно вызванные такой глупостью, как зависть. Вот только Рон упустил свою возможность. После побега дракона на трибунах случилась давка и многие пострадали.

Во-первых, к сожалению для Рона, но Гарри узнал о том, что тот делал ставки на то, что в первом конкурсе будет дракон. Причем, судя по тому, что он сказал при этом (спасибо сплетнице Лаванде, которая почему-то была рада насолить Рону и слила информацию Гермионе) «драконы — хорошее вложение», он точно знал о том, что в первом туре будут именно они.

А ведь он мог бы помочь Гарри с тем, чтобы лучше подготовиться! Ведь они с Гермионой столько перепробовали, готовясь к первому туру! Да они весь бестиарий по десять раз перечитали, гадая, что его ждет на испытании! А ведь зная о драконах, они могли сэкономить кучу времени.

Рон мог бы помочь. Мог бы, но не стал!

И это хорошо, что Маргарет оказалась вполне себе коммуникабельной, как выразилась Гермиона. Иначе… что иначе, Гарри даже не хотел думать.

Ну и, во-вторых, то ли на фоне общего бойкота, то ли лелея какую-то свою обиду, то ли просто желая подзаработать, не взирая ни на что (причина не очень важна), но Рон сделал вторую ставку. И ладно бы, если бы он сделал ее в пользу Гарри. Так ведь нет же! Рональд поставил на победу Седрика Диггори!

Выиграл, кстати, немало, насколько Гарри понял. Во всяком случае, он впервые за долгое время надел что-то новое.

Когда Рон, наконец-то выйдя из владений мадам Помфри, попросил прощения, Гарри отказал ему.

Удивительно, но почему-то именно сейчас, подальше от Рона, ему стало думаться гораздо легче. Странное ощущение. Может это разговор с Маргарет так повлиял? Уже и не узнать. Во всяком случае, без Рона, у Гарри осталась лишь Гермиона.

— Мистер Филч, я здесь! — сказал он, войдя в Зал наград.