Кесарь. Перо и хребет

Да, пока его это устраивало. Но он легко перешагнет через племянника, когда это потребуется, и выбросит сестру, как мусор. А пока он — самый лучший дядюшка на свете и верноподданный, понимающий, где проходит граница дозволенного.

Марк был осторожен.

Очень, очень осторожен.

Почему? Потому что он действительно хотел занять трон и выжидал удачный момент.

***

Когда Грозовский вернулся с отбора в военкомате и доложил Марку Батори о бастарде архимага, вампир понял, как ему ослабить Кесаря.

***

Батори через своего слугу попросил архимага о личной встрече.

Это сразу же насторожило Волкова.

Посторонний вошел на полигон, остановился подле мерцающего защитного контура, не пускающего внутрь, и поклонился магам:

— Приветствую, ваше сиятельство, милостивый государь.

— Чего надо? — недовольно буркнул Волков.

Он был зол. Его прервали во время тренировки на полигоне, сооруженном на окраине ГОРОДА. Сюда обычно приходили маги-стихийники, но не вампиры.

Еще полчаса назад, раздевшись до пояса, он бегал и прыгал по полосе препятствий, метая мелкие файерболы и молнии в движущиеся и стационарные мишени.

К игре присоединился его старый друг — маг-воздушник Михальский, который пытался погасить пламя, зажженное пиромантом, но в итоге только раздул его еще сильнее.

Закончив, они принялись увлеченно обсуждать возможность извлечения кислорода из воздуха, взаимодействие огня с углекислым газом и прочие алхимические премудрости, влияющие на горение, когда в приятную во всех отношениях беседу вклинился незваный гость.

— Ваше сиятельство, для вас послание от Марка Батори.

— Чего он хочет? — прямо в лоб спросил Димитрий визитера.

— Послание личное и касается только вас, — покосился на воздушника невзрачный бледный посланник в официальном черном костюме с высоким воротником-стойкой, наверняка скрывавшим следы от укусов.

Пиромант не любил зависимых. Никогда не знаешь, чего от них ожидать: слишком тупы и ограничены они были.

Ради того, чтобы выполнить приказ, они могут сделать что угодно, даже если последствия скорее навредят, нежели помогут их господину. (Именно поэтому новый Кесарь Эдуард редко использовал туповатых «рэнфилдов», полагаясь на своих верных слуг из числа высших вампиров и магов.)

— Говори!

— Ваше сиятельство…

Слуга смутился еще больше. Максимилиан Грозовский, а это был он, уже сто раз пожалел, что вообще затеял это дело с щенком архимага.