Кесарь. Перо и хребет

Бабка была седой, словно все ее силы высосали досуха. Спина согнута дугой, лицо избороздили морщины. Если бы она показала паспорт патрульным гоблинам, над ней бы посмеялись, не признав женщину с фото.

— Полина Эдуардовна Радзивилл, — прочитал он и повторил: — Радзивилл.

Почему же тогда он Волков? Иногда Даня воображал, что он — потомок тех самых Волковых, которые издавна служили Самому Хозяину ГОРОДА. Мальчика дразнили за фамилию, но однажды уличный мусорщик сказал то же самое, и парня просто перестали замечать.

Даня иногда мечтал, что всесильный отец однажды приедет и увезет его на дорогой машине прямо в ГОРОД. К маме. Но потом он стал старше и понял, что не приедет никто и никогда. И лучше бы туда вообще не ездить.

«В армию забрили батьку».

Что бабка имела в виду?

***

У книги не оказалось продолжения.

Более того, не было такого издательства. Парень не знал, как такое может быть. Этой книги никогда не существовало.

Но ведь так не бывает?

— Ничто не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда, — говорила бабка, помешивая суп на плите строго посолонь, чтобы было вкусно.

— Магия тратится и возвращается в круговорот. Маги выгорают. Магов выпивают. У одного прибыло, у другого убыло. Вещи делают и сжигают, люди рождаются и гниют в могилах… Чем больше расходы, тем меньше доходы.

— Закон сохранения!

— Закон жизни, — шлепнула она внука по руке, когда он попытался выловить косточку с остатками мяса на ней. — Мой руки, садись ужинать.

Парень ополоснулся из настенного рукомойника и уселся за стол.

Старуха поставила перед ним фаянсовую миску и положила алюминиевую ложку, а сама уселась рядом, ожидая, пока остынет. Горячее она никогда не ела.

— Не чавкай! Выпрямись, — командовала она, не сводя зоркого взгляда с Дани. — Не горбись. Локти убери со стола. Ты как с голодного острова.

— Ну, ба! Мы же не эти из ГОРОДА.

— Поговори мне еще.

Даня благоразумно заткнулся. Тем более что сегодня был «мясной» день. Здоровый молодой организм требовал свое.

— Когда последний экзамен? — спросила она, дождавшись, когда внук доест.

— Через месяц.

— А комиссия?

— В понедельник.

— Будет целитель, и упыри припрутся, — проворчала бабка. — Поешь чеснока перед осмотром.

— Не велели, будут ругаться.

— Наври, что простыл.

Даня чеснок не любил, но бабку слушал. Она плохого не посоветует, он уже не раз в этом убедился. Соседи, которые давно жили рядом, всегда раскланивались с ней.