Кесарь. Перо и хребет

При прочих равных условиях, если его не убьют враги и не сместят свои, он будет жить вечно и так же вечно играть со своей Невестой.

Волков это понимал.

Когда-то он любил эту женщину. Целых полгода и один день. В этот день она сама пришла к нему, и он наконец познал ее, и в этот день она ушла от него. Будучи магом, он понимал, что так будет лучше. Никто из своих не поймет, если он свяжется с колдовкой.

Год спустя она объявилась и потребовала признать ребенка.

— Мальчик? — уточнил тогда архимаг, глядя на ведьму, которая ничуть не изменилась.

Она так же нагло вошла и, не спросив, уселась на массивный дубовый стол в его кабинете. Выудив из вазочки лещину, ведьма расколола скорлупку пальцами, но ядрышко есть не стала. Покатав на ладони, она протянула орех ему. Димитрий взял и положил обратно.

— Да. Сын.

У него уже были дети, и бастарды, и от законных жен. Все девчонки. Димитрий жил долго, хоть и не всегда счастливо, и никогда не умирал в один день с супругами. Но вот сына еще не было.

— Маг? — с надеждой уточнил он.

Хотя бы.

— Человек.

Волков разочарованно вздохнул и покачал головой. Такое иногда случалось. Дар обычно инициировался сразу после рождения и редко-редко после полового созревания. Обычно у магов уже имеющийся дар только усиливался в момент взросления, но было ясно сразу после того, как ребенок испустит свой первый крик, кто он.

Пиромант.

Некромант.

Целитель.

Природник.

Воздушник…

Звездочет отмечал день, миг и час рождения, чтобы составить натальную карту судьбы; родители выбирали имя, и маги Собора узнавали, какой у младенца стихийный дар.

Родовой дар Волковых был Огнем. Они всегда воевали. Второй рукой силы была Смерть. Такие маги становились некромантами. Последний некромант, объединивший страну, почил год назад. Тогда они с Дарией и познакомились.

— Это точно? — переспросил он, словно это могло что-то изменить.

— Ясно как день.

Значит, не судьба. Жаль.

— Чего ты хочешь? — спросил он мать своего ущербного ребенка.

— Признай его.

— Признаю.

Слово упало, и магия этого мира скрепила клятву. Остальное — бумаги и запись в регистрационной книге — просто формальности.

***

Признать признал, но ни разу не изъявил желания даже издали увидеть своего отпрыска.

Разве приятно молодому смотреть на старого, зубастому на беззубого, крылатому на бескрылого, здоровому на безрукого-безногого? Этот ребенок без магии состарится и сойдет в могилу раньше, чем родители.