Золо

Всюду разбросаны холсты, рисунки и масляные краски; стены облупились и покрылись грязью; вещи давно не стираны и новых среди них нет, а шторы зияют дырами.

Неужели тут совсем никто не убирается?

— Я попрошу выделить вам новую комнату. — Злой тон коснулся ушей принца, и он уже было собирался поспорить — однако ему не дали вставить и одной маленькой реплики. — Не надо, Серкан. Ты не заслуживаешь подобного отношения; ты человек, и я прошу тебя об этом не забывать. А ещё ты принц… Отдыхайте, я завтра решу этот вопрос, — Рустем мимолётно коснулся его затылка и ушёл, оставляя последнее слово за собой.

Серкана редко звали по имени, а уж упоминание титула подействовало на него совсем отрезвляюще, будто приводящая в сознание пощёчина. И оттого он попытался догнать друга, поговорить дольше — да только споткнулся об одежды и неуклюже свалился на пол, выпуская из рук палку.

Ему было сложно принять столь трепетное отношение к себе и это чуткое беспокойство; за время отсутствия Рустема он привык самостоятельно отстаивать собственное «я, а теперь он вернулся… все снова начнут шептаться, что младший из принцев прячется за спиной своего карпа.

Медленно поднявшись на ноги, принц прошествовал к кровати, снимая надоевшую повязку; из его груди вырвался тяжкий вздох. Он ведь уже не маленький, и чужая забота ему без надобности. Повернувшись на бок, Серкан сложил руки под голову и тут же, утомлённый сегодняшним днём, провалился в сон.

Слишком многое случилось — есть над чем подумать на досуге.

Глава 2: Преданность

Оставайтесь верными себе до самого конца…

Утром, лишь по внутренним ощущениям определив примерное время, Серкан с трудом поднялся с кровати. Всякий раз он ненавидел начало дня, зная, что тот ровным счётом ничем не будет лучше предыдущего — но, возможно, что-то изменится с приездом Рустема?..

Сморщив нос, Его Высочество надел ненавистную, что впору выкинуть, повязку. Что было бы, не родись он слепым? Сложилась ли бы иначе его судьба? Ему только и оставалось, что редкие моменты, в которые он надеялся на свою удачную жизнь в ином мире…

Ходить в помятом было негоже, потому он переоделся в удобное, расписанное белыми лилиями кимоно — из-за атмосферы запустения и равнодушия, столь неприятно поразившей Рустема, на нём было заметно несколько грязных пятен.