Золо

Его Высочество, свалившись в траву, потёр ушибленную голову.

Поднявшись с земли и отряхнувшись, он столкнулся с лошадиным ржанием и тут же приложил ладонь к сердцу. Ноги подгибались и совсем его не держали — страх никуда не ушёл. Он лишь думал, что поборол его, а на самом деле…

— У меня есть другая идея… мы поедем на лошадях и дальше, но я буду вести вашу, держа поводья. Что скажете?

— Думаю, так будет лучше, — Серкан рассеянно кивнул. — Но сначала мне нужна новая палка: моя сломалась… кажется, на эмоциях я повёл себя не совсем правильно…

Он только теперь осознал последствия собственного поступка.

Что подумали о нём Сол и Нилас? Контролировать эмоции становилось всё труднее — те зашкаливали, что всё больше его пугало.

— Хорошо, — повиновался Рустем, и вскоре они вновь проехали через врата, до этого вернувшись за мечом принца, отныне тяжёлым грузом висящим на его поясе, и новой тростью.

— Ваше Высочество, вы и правда работали в публичном доме? — наконец заговорил на волнующую его тему приближённый.

Он старался не выдать пренебрежение от столь разочаровывающей новости. Серкан опустился до подобной низости, продавая собственное тело? Это вызывало отвращение.

— Да, я работал там около месяца перед тем, как меня похитили… — Принцу было неуютно как от разговора, так и высоты, на которой он находился; и всё же душу наполняло спокойствие, что Рустем взял ситуацию под свой контроль. — Пел, танцевал и играл на различных музыкальных инструментах… а ещё общался с самыми разными людьми.

Они предлагали мне различные увеселения, но я не принимал в них участия. Там царила особая атмосфера: никого не волновал мой недостаток, меня приняли, будто я свой, и не прогоняли… В те моменты я чувствовал себя по-настоящему свободным. — Серкан снял повязку с глаз и передал Рустему, чтобы тот убрал её в сумку. — Это ощущение нельзя с чем-то сравнить, и я бы вновь ступил на ту же самую дорожку, даже зная, что будет со мной потом… потому что оно того стоило.

— Разве вы не ощущали себя свободным, когда рисовали в дворцовом саду или занимались уроками игры на арфе? — Похоже, Рустем не особо собирался принимать правду, в которой принц был готов променять мучения на долгожданную свободу.

— Ведь вам ничего из этого не запрещали…

— Ты прав: не запрещали. Но и с моей особой никто никогда не считался… Всё в прошлом, не будем об этом. — Серкан сжал гриву кобылы. — Лучше расскажи, куда мы сначала отправимся?

Он был не прочь ещё раз заглянуть в публичный дом.