Золо

Матери и отцу давно плевать на младшего сына, а что касается братьев… пускай и захаживают к нему поговорить, он совершенно не подпускает их к себе. Вспомнили о нём спустя тринадцать лет — и это называется семья?

Однако, как бы Серкан ни старался их возненавидеть, у него ничего не получалось. Тётушка учила его улыбаться и проявлять радость, даже когда грустишь. Так он и начал носить маску, сам не заметив того, что перестал различать свою истинную суть. Третий принц — это тот, кто пишет картины маслом и играет на арфе? Или тот, кто хочет доказать собственные полезность и силу?

Повозка остановилась, и вслед за ней оборвался бесконечный мысленный поток.

Серкан замер, прижав голову к коленям. Сердце билось всё отчаяннее и отчаяннее: только бы его план сработал и обошлось без происшествий. Какое-то время он проживёт на ту небольшую сумму, что вёз с собой…

Он желал испытывать искренние эмоции, а не показывать миру красивую и всё же фальшивую картинку. Постепенно — пускай Серкан пытался скрыть даже от самого себя — в нём росла подлинная ненависть.

Возница тронулся, поехав дальше; из груди мальчишки вырвался вздох облегчения. Ему бы поспать, да от предвкушения не получалось сомкнуть глаз. Какие же запахи он услышит? А голоса? Этот мир интересовал его целиком и полностью: он измучился постоянно гулять по саду, рисовать и музицировать — и всё это строго в одной половине дворца.

Наконец Серкану удалось ненадолго вздремнуть, пока его не разбудили, приказав вылезать. Он взял палку и спрыгнул с повозки.

Его тут же замутило; покачиваясь и с превеликим трудом, он всё же удержался на ногах.

Принц проглотил желчь.

— Приехали, — сообщил купец.

— Благодарю вас! Вы мне очень помогли!..

Наследник вступил в новую пору своей жизни — став художником, он начнёт продавать картины по всему миру. Рустем всегда твердил, что у него талант и никому никогда не превзойти его творческие способности. Светлое будущее не позволит ему пропасть без еды и воды.

Только вот загвоздка: Серкан не знал здешних мест, а оттого не ведал, куда направиться дальше.

Тишина сулила, что было ещё время до рассвета; город не успел очнуться ото сна. Значит, нужно было найти место, дабы переночевать… Можно было отправиться к храму богини Раи, однако принц стремился туда в последнюю очередь: никогда прежде там не бывая, он изрядно боялся взять и оплошать.

Серкан уже не понимал, сколько шёл — побаливали ступни, в горле пересохло, а в животе отчётливо урчало.