Золо

— Сними меня отсюда, — надул он щёки, словно вернулся в далёкое детство; стоило же лошади сдвинуться с места, как принц ухватился за неё всеми конечностями. Сердце забилось чаще. — Рустем, пожалуйста! Я всё сделаю, лишь сними меня с этого чудовища. — Голос Его Высочества изрядно дрожал — да только друг отрешённо продолжал вести животное под уздцы, не внимая чужим воплям.

Серкан ощущал себя неуютно без своей трости: потеряв чувство опоры, он цеплялся за лошадь всё отчаяннее и отчаяннее. Руки вспотели, и юноша то и дело норовил соскользнуть.

Именно это с ним и случилось. Подоспел Рустем — поймал и осторожно поставил на ноги. Его Высочеству грозил обморок: он едва сохранял равновесие, и с каждым вдохом всё сильнее кружилась голова.

Принц ударил приближённого кулаком в грудь.

— Больше никогда не смей так делать! Ты меня понял?! — Серкан отшатнулся, сложив руки перед собой. — Я тебе не вещь, чтобы так со мной обращаться.

— Знаю… однако, независимо от желания, вам всё равно придётся обучиться конной езде.

Братья могли лишь подозревать о том, что Серкан всё же покидал стены дворца и тогда его вернул Рустем — об этом случае решили умолчать. В то время принц от всей души стремился выбраться во внешний мир, надеясь, что уж там к нему отнесутся хоть немного лучше.

И так было до поры до времени, пока ему изрядно не повезло: Его Высочество был похищен для продажи одному чиновнику; тот возжелал приобрести его для своей дочери. Рустем вовремя выкупил наследника и вернул обратно.

Принц никогда не искал смерти — она искала его самого.

Юноша кивнул, отгоняя от себя непрошеные воспоминания: прошлое изощрённо убивало его душу. Он выдавил слабую улыбку и всё же не отступил — вновь и вновь падая, получая новые увечья, утопая в истерике и постоянно переругиваясь, он продолжал залезать на лошадь и старался управлять ею при помощи поводьев.

К концу вечера Серкан настолько утомился, что приближённый повёл его подкрепиться, заодно пообещав рассказать принцу легенду о богине Рае.

Его Высочество с аппетитом пережёвывал пирог с персиками — больше они ничего не нашли, но, казалось, изрядно голодающему годами юноше и без того перепала манна небесная.