Золо

Хан — а именно так его звали — был подлинным знатоком медицины и использовал в ходе лечения многочисленные засушенные травы. В их сборе ему помогало сразу несколько помощников.

— Что на этот раз? — Хан, поправив очки, принялся осматривать пострадавшего, после чего с укором перевёл взгляд на Ниласа. Вдруг ощутив смущение перед королевской особой, он потупил глаза в пол, шаркая носком ботинка. — Я же вас предупреждал, Ваше Высочество…

Раздалось повеление принести тёплой воды.

— Его избили слуги, — пояснил Нилас, с сожалением поглядывая на младшего брата.

— Подоспели они, — недовольно цокнул языком Хан и снял повязки, через которые успела просочиться кровь; определив места расхождения шва, он быстро промыл рану и, вновь нанеся дурно пахнущую заживляющую мазь, заново перебинтовал плечо. — Так-то лучше. Выпьете обезболивающее и непременно возвращайтесь к себе — отдыхать. Станет хуже, пускай меня позовут.

— Спасибо, — от чистого сердца сказал Серкан, накидывая ханьфу, которое в сложившейся ситуации срочно требовало замены.

Выслушав третьего принца, лекарь плюхнулся на свой стул, откидываясь на спинку. В тот же самый момент в дверном проёме мелькнул Сол: его челюсти были плотно сжаты, на руках вздулись вены — и между тем лицо старшего принца оставалось абсолютно беспристрастным.

Он вложил Серкану в руку бамбуковую палку.

— Не теряй больше… ну а если кто-то будет обижать, говори мне или Ниласу — хотя Нилас, конечно, никакой пользы не принесёт.

— Не лезь в мою жизнь, брат, — Серкан сжал палку и, не желая задерживаться, двинулся к выходу. — И хватит играть в добродетелей: вам двоим не идёт эта роль.

Дверь за ним со скрипом закрылась.

— Мог же хоть раз не ответить так грубо — потёр переносицу второй принц. — Несправедливо, что остальным он всегда улыбается, а с нами так жесток и холоден.

— Вряд ли мы когда-то заслужим его прощение… а о доверии и говорить не приходится. Всё, чего я хочу, — чтобы Серкан не затаил злобу на весь мир… но, к сожалению, жизнь легко ломает тех, в чьей груди бьётся доброе сердце: она разрушает их души, превращая в монстров.

— Не говори ничего подобного! Серкан никогда не станет таким! — Нилас в отрицании замотал головой. — Ты меня услышал?!

Лишь старшему брату удавалось столкнуться с гневом среднего.

— Да.