Химера

Не в силах больше стоять, он рухнул на колени и завалился вперёд, будто бы сгибаясь перед стариком в почтительном поклоне.

– Да вы ирод! – ахнула Лизка, кидаясь к парню. – Ничего святого в вас нет! Ему же больно!!!

Поддев длинным малиновым ногтем наклейку, она резко, как восковую полоску, оторвала её от побелевшей кожи. Смяла в комок и выкинула подальше в кусты – только тогда Яшка сдавленно застонал, приходя в себя.

– Удары, что ранят, очищают от зла, и рубцы исцеляют глубины чрева! – воскликнул отец Феогност. Вдруг потеряв интерес к ребятам, он впервые посмотрел на меня.

«Надо бежать!» – промелькнуло в моей голове, но ноги намертво пристыли к заледеневшей дорожке, а взгляд не мог оторваться от его прозрачно‑голубых глаз. Перед внутренним взором снова мелькали сцены прошлого – я была уже не я. На монаха снизу вверх смотрел затравленный белокурый мальчишка, которого привязали к лавке, чтобы поставить на тело ещё одну, двадцать пятую печать…

– Нечестивица! – вдруг прокричал мне в лицо старик. – Блудница!

– А вот тут, отец Феогност, вы промахнулись! – обиженно растирая больное плечо, поспорила Лизка.

– Блудница! – твердил старец, взгляд его остекленел и обратился куда‑то вдаль, чуть выше линии горизонта. – Блудница, упоенная кровью, восседает верхом на багряном демоне, наречённом именем богохульным! С семью головами тот демон и с десятью рогами! Где кончается она – там начинается он, и имя их соитию – Апокалипсис! Горе нам, грешным! Горе! Ликуй, ненасытный змей, конец мира близко!.

Отец Феогност повернулся к нам спиной, вознося руки к небу. Пользуясь случаем, Яшка вскочил с земли, схватил нас с Лизкой в охапку и, не оглядываясь, поспешно вытолкал за ворота.

Глава 12. Потери сопутствуют ищущим

Во всяком случае, теперь понятно, что Чернов не обманывал. Они с отцом Феогностом действительно знакомы, и от этого знакомства оба не в восторге. Более того, у престарелого монаха, похоже, после встречи с Левиафаном поехала крыша, и он возненавидел всех бессмертных, вот и напал на безобидного Яшку.

Ну как можно было не заметить между ними разницы? Сыр, хоть и змей, ни разу в жизни никого не обидел. Да и из меня блудница так себе. Если речь шла про алхимический андрогин, то разве я здесь виновата? Я не выбирала, хочу ли практиковать весь этот «апокалипсис»! Чернов решил за нас двоих. Беспринципный, циничный – и его характер уже не исправить ни печатями, ни христианскими монограммами.