Творцы

И чего ему понадобилось на ночь глядя? Ладно, не все ли равно? Она решительно отклонила вызов и демонстративно медленно вернула телефон в карман джинс. Ну, попыталась вернуть, потому что Ян позвонил снова. Потом еще раз и еще, пока полицейский не приказал:

— Да ответь ты уже. Нечего парню мозги компостировать.

— Это мой брат, — зачем-то уточнила она, на что он лишь махнул рукой, мол, все равно отвечай. Лана и ответила: — Слушай, я сейчас в ментовке, потом перезвоню, — и снова сбросила вызов.

— В ментовке? — усмехнулся Василий Ильич.

— Тебе сколько лет, девочка? — и заглянув в паспорт, сам ответил: — Двадцать два полных. Такая молодая, и «ментовка». Да ты нас кроме как полицейскими и помнить-то не должна.

Лана пожала плечами, поняв, что сейчас больше рассмешила, чем разозлила. Это хорошо, а то ведь ляпнула, не подумав.

— Менталитет...

— Он самый, — вздохнул Василий Ильич и вдруг добродушно спросил: — Кофе будешь?

Она кивнула, и шестой круг допроса повторился уже под кофе. Лана время от времени добавляла к своим репликам «потому что дура», чем еще больше веселила допрашивающего.

А потом за ней приехал Петр Евгеньевич лично, потому что Мила успела ему пожаловаться по телефону, что бедную Лану увезли злые господа полицейские ни за что, ни про что. Вот интересно, она-то откуда узнала?

Петр Евгеньевич смерил суровым взглядом ее лицо и смачно выругался, заставив занервничать молоденького сержанта, отправленного проводить госпожу Смирнову на выход.

— У них мозгов не хватило тебе лед предложить?

Лана пожала плечами.

Про лед она и сама не подумала, остальные тем более. У них там вроде как труп специфический и маньяк, не до льда для мимо проходящих девиц. Но Петр Евгеньевич из-за ее пофигизма еще больше разозлился.

— Вот ведь суки. Сказали же, приезжайте-забирайте, с ней все в порядке. Да где ж тут в порядке, когда половина лица синяя? Ладно, садись в машину, с этими я завтра поговорю. Ты, кстати, чего домой пешком поперлась?

Лана прошла к придерживаемой водителем двери и залезла в салон, протиснувшись к противоположному окну.

Петр Евгеньевич сел следом и вопросительно уставился на нее.

— Чего молчишь? Зубы, что ли, выбили?

— Да нет, — ужаснулась Лана и, сделав виноватую мину, пробубнила: — Домой пешком пошла, потому что Алексей Юрьевич с тренировки выгнал.

Ответ Петру Евгеньевичу не понравился, и он выдал такую речь на великом и могучем, что тренера заранее стало жалко.

— Я ж ему велел в такси усадить и проследить, чтобы ты до дома добралась.