Творцы

Но как ни крути, сейчас для нее это был существенный плюс, потому как ее подняли и даже не стали надевать наручники, только придерживали под локоть.

Дальше были переговоры по рации и мобильным, долгое ожидание и, наконец, много машин с мигалками, в одну из которых усадили Лану. Нет, не в скорую, но руку фельдшер все-таки перебинтовал, посоветовав потом сделать рентген. А вот девушке на кресте повезло меньше: когда полицейские снимали ее с креста, она была еще жива, но до приезда скорой помощи так и не дотянула.

— Значит, и разрешение у вас тоже есть, — полицейский в возрасте представившийся в начале беседы Василием Ильичом еще раз посмотрел на разложенные перед ним документы и покачал головой. — Лана Викторовна, вот вы такая продуманная девушка: законы и права свои знаете, паспорт и прочие бумажки при себе держите, а гулять ночью в незнакомый двор пошли.

Она осторожно пожала плечами и попыталась состроить из себя дурочку, но разговор шел уже давно, и включать блондинку получалось все хуже и хуже.

— Так я же сказала. Банкомата рядом не было, а наличных на такси не хватало.

— А по карточке почему бы не расплатиться? Через эти ваши модные приложения в телефоне. Или ими вероисповедание пользоваться не позволяет?

— Я не знала, — угрюмо повторила Лана, уставившись на свою перебинтованную руку, которая ныла, несмотря на то, что Василий Ильич дал ей пару таблеток обезболивающего.

— А про обращение со свидетелями знала.

— Юрфак...

— Ну да, ну да. Не доучилась, потому как попала в психушку. Ох я везучий, — он постучал тыльной стороной ладони по документу в потертом файлике, — псих с разрешением на огнестрельное. Будет чего в пятницу вечером мужикам в бане рассказать. Прям байка под пиво.

Лана нахмурилась. Дальше у них по негласному сценарию шла ее реплика про «Но оно же действительное» и его ответ «О том и речь, девочка.

Василий Ильич выжидающе посмотрел на нее исподлобья, словно подталкивая произнести нужную фразу, но тут у Ланы зазвонил так и не отобранный телефон. Ян и внезапно через Telegram.