Творцы

Кровь? В такой холод? Нет, это было что-то совсем иное, потустороннее.

Ян замер, удивленный больше собственным мыслям, нежели происходящему. Почему вдруг иное? Он тут магией балуется, а лужа, значит, потустороннее. Может, она как раз этот самый слепок и есть, который после консервации снять надо будет? Удовлетворившись таким выводом, он решил на всякий случай уточнить у Сени, когда заметил, что лужа стала расти быстрее. Исходящий от нее дым потемнел, поднялся выше, принимая человеческие очертания.

Фигура поднялась, втянула в себя ледяной воздух, по-собачьи встряхнулась, завертела головой.

Глаз у нее не имелось, но Ян был уверен, что она все прекрасно видит, и «взгляд» ее остановился на Арсении. Тот тщательно вырисовывая каждую руну, медленно продвигался по выбранной траектории и что-то напевал себе под нос. Даже для Яна он выглядел безобидно, не то что для неведомой черной твари, бросившейся к нему не с самыми добрыми намерениями, отрастив себе по пути полный рот мелких острых клыков.

Ян сложил руки рупором и заорал:

— Сеня! Тут, кажется, монстр!

Но на таком расстоянии магия, благодаря которой они до этого слышали друг друга, не сработала, и предупреждение сожрал ветер. Зато тварь остановилась и, развернувшись к Яну, облизнулась. На черном языке пульсировали синие и фиолетовые прожилки, как будто внутри нее могло биться живое сердце. Ян сглотнул и попятился, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь полезное из лекций Милы по практической магии. В голову, как назло, лезли всякие обрывки про векш и приключившуюся сто лет назад трагедию.

— Заболтать тебя, что ли, до смерти? — пробормотал он и снова заорал: — СЕНЯ!

Одновременно с этим произошло две вещи: Арсений ударил снопом искр, а тварь прыгнула к Яну. Искры вспыхнули за ее спиной, стали, набухая, расти, не прекращая своего движения. Но твари не было никакого дела до них. Она встала на четвереньки и, ускорившись, поскакала. Ян тоже прибавил шаг, думая, что пора бы развернуться и побежать. Вот только куда? Дальше в неведомое белое? А если чужая магия оборвется, и он замерзнет раньше, чем его съедят? Или все-таки наткнется на медведя? В любом случае, к Сене бежать нельзя — только сократит расстояние между собой и чужими зубами.

И этим жутким языком, который тварь вывесила изо рта, будто собака в жару.

«Ну что за сравнения? — раздался чей-то недовольный голос у него в голове. — Тени до гончих как до Китая на своих двоих! Можно, но долго и раньше помрешь.