Из меди и перьев

Глаза блеснули и уставились на нее в полнейшем молчании.

– Ниле, вы его видели?

В следующее мгновение из-под плаща вырвалась рука и дернула ее на себя в сумрак под лестницей. Она не успела даже вскрикнуть, потому что рука зажала ей рот. Не грубо, но она все же попыталась тщетно укусить ладонь в черной перчатке.

– Ну тихо, тихо, так-то ты встречаешь старых друзей.

– Пропади ты пропадом, – прошипела она, тут же узнав его голос. – Ты преследуешь меня? Я закричу и тебя отдадут городской страже. Это уже не смешно.

Ей правда было не смешно.

Ей было страшно.

Магнус убрал руку от ее лица, но продолжал зажимать в углу.

– Остынь, я здесь вовсе не для того, чтобы вновь подкидывать свои чувства под твои прелестные ножки, чтобы ты их топтала. Конечно, не стоит оно того. Но ты сказала, что будешь мне другом. А мне, признаться, не все равно, будешь ли ты жить или останешься лежать в канаве без сердца в груди, так что слушай меня и не будь большей дурой, чем ты есть, Сольвег, – он оглянулся и продолжил. – Тебе надо опасаться сирина.

Я знаю, кто он – встретился со старым другом в таверне, потолковали, много интересного может налепетать человек с пьяных глаз. Я хочу предупредить тебя, Сольвег. Я убью ее, но до тех пор прошу, сиди дома, я…

– Сольвег? – раздался голос за ними. – Сольвег, ох, я помешал?

Магнус поспешно отпрянул назад в тень и скрылся за дверцей для прислуги. Слуха Сольвег снова достигли шум музыки, голосов и шагов из зала. Она подняла глаза, а дыхание до сих пор не пришло в норму.

– Я искала тебя, – проронила она, глядя на стоящего перед ней южанина.

– Давно не была я так рада твоему появлению. Ты спугнул его, спасибо за это.

– Ты ведь помнишь, если тебя кто-то обижает, тебе стоит только сказать, – Микаэль с подозрением посмотрел на дверцу под лестницей. – У меня отличные отношения с гвардией Совета, так что… Твой назойливый ухажер может очень скоро оказаться на дальних рубежах королевства, если захочешь.

– Я хочу сама оказаться на дальних рубежах королевства, – Сольвег поправила на плече сбившийся во время борьбы рукав.

– С кошельком, полным золота и купчей на дом.

– Как и все мы. Хотя нет, не все.

Микаэль толи кашлянул, толи крякнул и закатил глаза.

– Что еще?

– Чем дальше, тем интереснее, дорогая. Ты ведь помнишь жену Ланса?

Она помнила пухловатую и глупую простолюдинку с ребенком на руках, которая все кудахтала о своих бедах и металась, точно канарейка по клетке. Ничего, признаться, особенного.

– Помню, печальная и напуганная особа.