Функция-1

Ну так ведь я не стал стрелять или полицию вызывать, да? Выслушал, пивом напоил. А теперь, Ваня, топай отсюда. Помочь я тебе не смогу, не по моей части душевные расстройства и отходники после герыча.

— Хорошо, — я без споров поднялся. Быстро снял с магнитного крепления на стене кухонный нож и, прежде чем родственник успел испугаться и потянуться к ружью, полоснул себя по предплечью. — Только я сперва тебе покажу кое-что.

— Ванёк! Ножевых я за свою жизнь и так навидался... — закончить он не успел. Выпучив глаза и открыв рот, дядька смотрел, как перестает бежать кровь из глубокой раны, а затем ее края начинают стягиваться.

— Через минуту рана покроется коростой. Через двадцать та отпадет. И под ней будет недельной давности шрам. Так что, дядь Петь? Я наркоман, или у тебя белочка?

Он не ответил. Сунулся в холодильник, вытащил пиво и основательно приложился к бутылке. Пока дядька, не сводя с меня глаз, пил, я вытер влажной тряпкой кровь с ножа и с руки, после чего сел обратно. Инструмент демонстративно вернул на магнитный держатель.

— Ну... Допустим... — наконец проговорил мой собеседник. Вид у него был ошеломленный и какой-то потерянный. Неужто решил принять за объяснение белую горячку? Как выяснилось миг спустя, я ошибся. Дядька мне поверил.

— И ты хочешь сказать, что стал таким после выстрела в затылок?

— Скорее, после него я снова стал собой. А до этого был кем-то другим. Не знаю, как объяснить... Будто кроме меня в этом теле живет еще кто-то... Но это не шизофрения — никакой второй личности.

— Я понял, не грузи, — отмахнулся родственник. Помолчал немного и протянул: — Дела...

— Теперь мне веришь?

— Нет, — тут же отозвался он. — То есть да, но, прости уж, принять пока не могу.

— Это ничего. У меня у самого не один день на это ушел. Ты главное поверь, что я не слетел с катушек и не под наркотой начал убивать людей. Тут что-то другое. И я не хотел бы выяснять, что именно, находясь в тюрьме.

Несколько минут мы молчали. Дядька смотрел в никуда, явно пытаясь осмыслить тот факт, что весь рассказанный ему бред, скорее всего, правда. Я прихлебывал пиво и не торопил его. Тяжко такое признать. Мне и самому порой приходили мысли, что все это грезится.

— Паспорт, говоришь... — наконец прервал молчание мужчина. Мысли с неразрешимого свернули в тут область, в которой он разбирался. — Не так это просто, как тебе представляется.