Магистерий. По горячим следам

— Да вряд ли кто за вами будет следить. Хозяин ведь уверен, что вы магистерий выпили, а, значит, никуда не денетесь. К тому же скоро начнётся праздничное увеселение господина Франца, — Александр усмехнулся, — тут такая суета и неразбериха поднимутся.

Он выглянул в окно.

— Ну, что я говорил. Вы только посмотрите!

Люба подошла к окну и сама смогла убедиться, насколько парень был прав: на лужайке полным ходом шла сервировка расставленных тут и там столов; сооружался помост, явно для музыкантов, потому что к нему уже стаскивали стулья и пюпитры; у фонтана устанавливались какие-то странные заграждения, которые тут же драпировали тканью, превращая в ширмы; электрики развешивали гирлянды с разноцветными лампочками; у дальнего края возились пиротехники, готовя фейерверк, и повсюду сновали люди, причём некоторые уже в бальных нарядах.

— Да, действительно. Праздник у вас готовится грандиозный, прямо хоть оставайся.

— Ну, так и оставайтесь, Любовь Викторовна! — в голос подхватила молодёжь.

— Ой, не уговаривайте! — Люба, смеясь, замахала руками.

— Да, связи у нас тут нет.

— Вот! Так что я лучше пойду. А вас всё-таки попрошу посмотреть, не будет ли за мной хвоста. Не хотелось бы, чтобы ваш граф выследил меня раньше, чем я во всём разберусь. А в такой толчее, боюсь, самой мне трудно будет с этим справиться.

— Тогда давайте сделаем так: вы пойдёте первая, я за вами. У ворот я останусь, вроде как по делу: клумбы там посмотреть, то да сё, а вы пойдёте дальше.

Девушка с готовностью согласилась, но, когда Люба с Александром уже выходили из комнаты, спохватилась:

— А какой знак-то подавать?!

Голос её через открытую дверь эхом пронёсся по коридору.

— М-да, заговорщица из тебя… — покачал головой Александр.

Девушка испуганно ойкнула, она никак не ожидала, что получится так громко. Но Люба, которая уже успела выйти в коридор, видела, что он пуст и ничего страшного не произошло, но договариваться об условном знаке всё же лучше было в комнате, без посторонних ушей.

— Смотри, я дойду во-о-он до тех кустов, — она показала в окно на то место, где дорожка сворачивала к аллее, — и обернусь. Если увидишь, что за мной кто-то настойчиво идёт следом, помашешь мне рукой, будто прощаешься.