Магистерий. По горячим следам

На самом же деле всё её внимание сосредоточилось за стенами кабинета. Но оттуда как назло не доносилось ни звука. «А пора бы уже!» — Люба начинала беспокоиться.

Беспокоился и граф. У него складывалось впечатление, что до сих пор безотказный метод убеждения на Любу не действует. Набор заготовленных фраз подходил к концу, ещё немного, и он начнёт повторяться. Но тут женщина взяла рюмку, и граф вздохнул с облегчением, надеясь, что теперь-то уж ничто не помешает его гостье выпить магистерий.

Люба же надеялась, что тот приглушённый звук в коридоре, который она приняла за условный сигнал, таковым и был на самом деле, потому что иначе ей снова придётся на ходу импровизировать.

Граф именно так это и воспринял и боялся даже шелохнуться.

«…девятнадцать, двадцать, — Люба приподняла рюмку, заглянула внутрь, — …двадцать четыре, двадцать пять, — подняла ещё выше, полюбовалась чистым рубиновым цветом капель, — двадцать шесть, двадцать семь, — вздохнула, — двадцать восемь, двадцать девять, — стеклянный край коснулся губ, — тридцать».

В напряжённой тишине стук в дверь показался таким громким, что граф вздрогнул. Люба чуть опустила рюмку и рассеянно посмотрела на него. Яков закусил губу: «Кого там ещё нелёгкая принесла?!» Стук повторился более настойчиво.

Сосредоточенная отстранённость во взгляде женщины стала отступать.

Люба тряхнула головой, отгоняя всё постороннее, сосредоточенно нахмурилась и решительно поднесла рюмку ко рту. В это время стук раздался снова. Граф, не сводя с Любы глаз, нащупал дверную ручку. Женщина запрокинула голову. Алые капли скользнули к губам. Дело было сделано. Граф развернулся и открыл дверь. На пороге стоял Александр, протягивая фотоаппарат.

— Любовь Викторовна забыла… — через плечо графа он заглянул вглубь кабинета и замер на полуслове, заметив Любу с неестественно красными губами и пустой рюмкой в руках, только и смог что выдохнуть: — Выпила…

Яков быстро обернулся и тоже посмотрел на Любу, а та с недоумением пожала плечами:

— Что-то я ничего не почувствовала. Это так и должно быть?

— А что вы ожидали почувствовать? Мир должен был перевернуться? – добродушно пошутил граф.