Магистерий. По горячим следам

По дальнему от усадьбы краю трепетала на ветру нежно-зелёная кайма осоки, качались коричневого бархата камышиные бобошки, а ещё дальше за ними в обрамлении громадных вётел сверкала на солнце зеленоватая гладь пруда.

Глава 7

Яков видел в окно, как управляющий поймал за рубашонку пробегавшего мимо мальчишку, что-то строго наказал ему, для пущей важности грозя пальцем. Мальчишка в ответ покивал согласно и понёсся в сторону пруда, сверкая босыми пятками. Теперь оставалось только ждать, пока пацан добежит, пока объяснит, пока обратно.

Дверь без стука отворилась, и в кабинет кто-то вошел. Яков развернулся от окна. На пороге стояла Палашка с младенцем на руках.

— Скоро ты, однако, — удивился Яков. — А ребёнка-то зачем притащила? Чей это?

— Да-к, как же чей, барин, — Палашка укоризненно посмотрела на Якова. — Известно чей — ваш! Али запамятовали?

— Да нет, не запамятовал, — съязвил Яков и добавил сердито: — Не морочь мне голову! Вы, бабы, хоть и живучи, как кошки, и почти так же плодовиты, но дитё не котёнок, за два месяца не родится!

Палашка от такой строгой отповеди опешила, прижимая младенчика к груди, всё порывалась что-то сказать, но барин и слова вставить не дал.

— Видел я сегодня утром сестру твою, вот-вот родить должна была. Хочешь ребёнка в дворню пристроить, так и скажи, и нечего мне тут небылицы плести. На вот выпей!

Он протянул ей мензурку с алыми каплями на донышке. Девушка замотала головой:

— Так то ж, наверное, не мне, барин!

— Вот ещё! Пей, тебе говорят! — прикрикнул Яков.

Во дворе зашумели. Палаша тоскливо глянула в сторону окна, вздохнула. Но делать было нечего, барин уже сердился не на шутку. Она осторожно взяла посудинку и опрокинула в рот.

— Вот и молодец! — довольный Яков забрал пустую мензурку. — Можешь оставить ребёнка в усадьбе, найди ему...

— Ей, — поправила Палаша, с любовью и нежной грустью заглядывая под уголок пелёнки, прикрывавший личико младенца.

— Ну, значит, ей, — нарочито терпеливо согласился барин, — найди кормилицу, скажи, я разрешил.

Давая понять, что разговор окончен, он отошёл к окну и оторопел. От пруда по лужайке, высоко поддёрнув мокрый подол, что есть духу бежала… Палашка.

«Близняшки! — пронеслось у него в мозгу. — Ну, я вас выведу на чистую воду!» — Яков резко развернулся и гневно вперился взглядом в девицу, всё ещё стоявшую посреди комнаты.

— Это как понимать?! — рявкнул он, кивая на окошко.

Девушка пошатнулась, ухватилась за спинку стоявшего рядом кресла, лицо её побледнело.