Ночь гнева

Солнце жарко грело им спины. Теплый весенний день, больше напоминающий летний, входил в свою силу. При этом в жаре чувствовалось некоторое давление, как перед грозой. Андрас обернулся на горы: тучи над ними будто бы стали темнее.

От ступеней голубовато-белого храма к ним неожиданно устремилась пожилая женщина в лохмотьях. Андрас тут же принялся рыться в карманах, надеясь быстро найти мелочь и поскорее избавиться от нищенки.

— Вы все умрете, — сообщила она ровным голосом, подойдя ближе.

— Что? — удивился Ашке.

— Вы все скоро умрете, — повторила женщина увереннее. — Ночь гнева близко.

— Что за ночь гнева?

Женщина хитро улыбнулась, обнажив желтые зубы, показала куда-то в сторону гор и расхохоталась.

— Умрете! Умрете! — тишину площади огласили радостные крики.

Женщина пустилась пританцовывать, размахивая тощими руками и ногами. Сперва медленно, но постепенно темп ее танца все нарастал и нарастал. Она принялась кружиться с опасной скоростью, выбивая ногами странный, понятный ей одной ритм.

— Ночь гнева! Ночь прощения! Смерть! Смерть! Смерть!

Женщина перешла на истошный крик, а танец в пыли уже невозможно было различить — так быстро она двигалась.

— Ух ты! — произнес с заметным интересом Андрас. — Еще одна безумная.

— Тебе не кажется, что… — начал было Ашке, но тут дверь храма отворилась, оттуда выскочили пара человек в голубых одеяниях, подхватили танцующую и увели за собой.

Дверь с грохотом захлопнулась и на деревню снова опустилась блаженная тишина.

— Это странно, — нахмурился Андрас. — Ты прав.

— А?

Ашке все еще пораженно смотрел на опустевшую площадь, будто ждал, что женщина вернется.

— Ты хотел сказать, что в деревне происходит что-то странное, — проговорил Андрас. — Ты прав.

— Когда она танцевала… — Ашке нахмурился.

— Была сила, ага, — кивнул Андрас. — Я заметил. Пошли, посмотрим?

Пыль осела, солнце все так же заливало площадь, вокруг не было ни души. Андрас прислушался: ровный магический фон все так же наполнял пространство. От храма шли легкие вибрации божественной печати. Никаких всплесков или хотя бы отголосков сильной магии, не считая взбудораженного Ашке, что нервно топтался рядом.

— Странно, — повторил Андрас, трогая пыль.