Ночь гнева

— В ночь гнева богине достаточно одного сердца, — проговорил мэтр Ликар, подходя ближе, — но сегодня мы устроим ей пир. Думаю, сердце разумного и отважного мужа ей особенно придется по вкусу после такой череды одних безумцев. Прикончите его, — бросил он своим помощникам, — я приготовлю инструменты.

С этими словами он пошел прочь, а на Андраса обрушились хлысты с новой силой.

Закрывая лицо и уворачиваясь, Андрас видел, как Ашке пытается остановить служителей, но волшебное существо не самого высокого ранга не могло тягаться с верой.

— Андрас, мне никак! — простонал вила. — Ты ведь чародей, ты должен быть сильнее!

От боли уже темнело в глазах. Андрас чувствовал привкус крови на губах, в голове шумело. Удары сыпались один за другим, не давая ни сосредоточиться, ни возможности собрать силу. При всей своей лихой криминальной биографии, Андрас не так часто участвовал в серьезных драках и не был привычен к физической боли.

— Андрас, у тебя их оружие!

Слова Ашке потонули в новой порции боли. Андрас упал на бок, скорчился, пытаясь хоть как-то защититься, но это не помогало. Руку жгла рукоять хлыста.

«Оружие, — тупо подумал Андрас, содрогаясь под новым ударом, — хлыст — это оружие».

Еще два удара обрушились на его спину, но он их не заметил.

Хлыст не был религиозным предметом по своей природе. Это не специально сделанная алтарная чаша, не амулет и не статуэтка божества.

«Это всего лишь хлыст. А я — чародей».

На ум пришли слова Ликара о том, что это не его город, не его храм и не его территория.

«Но это — моя сила».

То, что не отчуждаемо от тебя ни в изгнании, ни в чужом храме.

Рукоять хлыста дрогнула в руке, отозвалась уже не протестом, но интересом. Еще один удар по спине заставил Андраса взвыть от боли, но с ним родилась и ярость.

«Ни своего дома, ни своего города, ни своего оружия».

— И только свои правила.

Эти слова он уже произнес вслух.

Хлыст в его руке засиял красным — цветом не богов, но чародеев и демонов. Ударная волна силы отбросила две фигуры в голубом прочь. Андрас поднялся на ноги, с удовольствием щелкнул хлыстом по полу, пуская фонтан алых искр.

— Ни начальника, ни бога, ни устава, — улыбаясь произнес он, занося над головой присвоенное оружие.