История одного поэта

В конце концов, у успешных людей всегда масса завистников. Тем более с таким концом в 19 сантиметров. Недаром восклицал другой великий литератор: «Ах, злые языки страшнее пистолета» ©.

И даже язвительный спич, которым его приветствовал товарищ Финтифлюшкин на собрании молодых поэтов, проводимых его Отделом, типа: «Уже давно пора сказать простыми, ясными словами: талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами» ©.

Однако надо было ковать железо, пока горячо. Чем и занимался Леопольд. Хотя основное действо теперь происходило не в кабинете Инги, а по вечерам в её уютной трёхкомнатной квартирке.

Где она могла не сдерживать свою страсть и не опасаться привлечь внимание сотрудников издательства громкими криками и сладострастными стонами.

В этой дружеской, тёплой обстановке работа спорилась. Услады тела перемежались духовной пищей.

Например, после совершенно потрясающего минета Инга прочитала и одобрила к публикации в ближайшем номере очередной шедевр Леопольда:

Равнодушие

© Отчего так легко стало нынче прикрыться,

Пёстрых фраз суетой и отсутствием дел.

Отчего тяжело пред собой повиниться,

И не сделать легко, то, что сделать хотел.

Каждый в пёстрой толпе лишь собой озабочен,

И не сделает шаг, чтоб друзей поддержать.

Даже к близким, лицом повернуться не хочет,

Что случилось вокруг, я пытаюсь понять.

Только трудно понять, отчего мы как дети,

Заблудились и рушим нашей дружбы мосты.

Может, в шумной толпе мы запутались в сети,

Сети злых равнодуший и пустой суеты.

Можно всё объяснить.

Только липкой обидой,

Пропиталась душа, и её не стереть.

Годы мимо спешат, удаляясь из виду,

Но нельзя правым быть, если прав лишь на треть.

Что-то важное мы по пути растеряли,

Упустили из виду в этой гонке вперёд.

Что-то мы невзначай, не заметив, предали,

Что тревожит теперь и уснуть не даёт.

Как теперь победить равнодушье и злобу,

Чтоб душа трепетала от боли чужой.

Чтобы скинула вдруг с себя чёрствости робу,

Чтобы все были вместе, а не каждый с собой.

По мнению сварливой Золушки, стишки были опять же, так себе, дерьмецо.

Потому что из говна конфетку не сделаешь. А исходный материал, который предоставил Леопольд, по её мнению, был ниже всякой критики. Нейросеть уже задолбалась объяснять засранцу, что качество производимой ею продукции, зависит от того, насколько хорош будет исходный текст.

А вот минет. Минет был зачётный. Тут нейросеть полностью разделяла мнение Леопольда. Тем более что она знала, о чём говорила.