Чёрт-те что, или Непыльная работёнка

Мне резко захотелось провалиться куда-нибудь подальше, но магией я не владела и порталов строить никогда не умела, так что пришлось скорбно сказать:

— Извини.

— Да ладно, пустяки.

Парень опять плюхнулся на лавочку, но дальше разговор не клеился. Так и сидели, смотря в разные стороны.

«Как поссорившаяся пара», — мелькнула несвоевременная мысль, и я исподволь принялась рассматривать парня.

А что-то притягивающее в нем все-таки есть, хоть и не мой типаж. Но, как говорила мама, важно не лицо, а его к тебе отношение.

— У тебя обеденный перерыв, что ли?

— Уже начало шестого.

Ах да, чего это я.

— А ругать не будут?

— Кофе будешь?

Вот и поговорили. Я кивнула, и мы пошли к ближайшей кафешке.

Удивительно, но вечер прошел душевно — мы болтали о пустяках, и Макс показал себя остроумным и начитанным собеседником. Разошлись мы довольные друг другом. Макс сказал, что позвонит, и сходим в кино, а я пообещала как-нибудь зайти к нему на работу. Не знаю, правда, зачем, но что-то такое красивое он хотел мне показать.

***

Увы! Мне не семнадцать лет. Я — взрослая, умудренная опытом женщина, разобраться в своих чувствах мне раз плюнуть. И почему же мне так волнительно?

После ночных передряг особенно трудно было сидеть здесь, в обычной районной кафешке, и ждать его.

…Ночная вылазка в музей провалилась с треском. Черт по-джентльменски встретил, как договаривались, проводил куда следовало, но этот домовой... Никогда не встречала таких противных дядек! Придется опять идти. Он меня и слушать не хотел и обзывал довольно обидно и непочтительно.

Оказалось, что не вся нечисть в округе приняла новую гармонику. Лирасс не представил меня как положено, не дал заметку в журнал с магическими новостями.

Обо мне почти никто не знал!

И этот домовой, весьма дремучая нечисть, откровенно сомневался в моих способностях и глумился.

Я пыталась сгладить конфликт. Взывала к его разумности, объясняла, что нехорошо красть чужие вещи. А если уж тебя застукали на этом неблаговидном поступке, то надо извиниться и отдать чужое.

— Иди к черту! — орал домовой и наотрез отказывался выходить из своей каморки.

Я переглянулась с Кромвли и не без улыбки ответила:

— Я рядом с ним стою. Не могли бы вы, многоуважаемый домовой, присоединиться к нам?

— Нет уж. Мне и тут хорошо.