Чёрт-те что, или Непыльная работёнка

— И потом, как я понял, вы закончили музыкальный колледж?

Я машинально кивнула, но потом быстро спохватилась, что меня не видят.

— Да.

— Значит, хоть как-то петь вы умеете. А дальше — дело техники и наших бэк-вокалисток.

— У вас еще и бэк-вокалистки имеются?

— Конечно!

Вот это становилось интересно. Неужели удача повернулась ко мне накрашенным лицом и с букетиком орхидей! В абы какой группе бэк-вокала не водилось, впрочем, как и менеджера тоже.

Я моментально проснулась.

— Так вы сможете сегодня приехать на прослушивание, скажем, часиков в пять?

И тут я заметила странное: Тасс в воздухе прямо на фоне окна выделывал какие-то дикие фигуры.

Видимо, тренировался в освоении мертвой петли. А еще он все время что-то шептал, но горло воробья совсем не приспособлено для тихих звуков, вернее, вообще для человеческой речи. Так что слышался только какой-то приглушенный сип без разделения на буквы.

Задумавшись об этом странном несоответствии запланированного природой и действительности, я пропустила последнюю фразу собеседника.

— Простите, не расслышала. Что вы сказали?

— Записывайте: Камергерский переулок, бар такой-то.

— А разве вы прослушиваете не на студии?

Насколько подсказывал мой небольшой музыкальный опыт, все уважающие себя группы репетируют на студиях или на специальных репетиционных базах. Бедные начинающие музыканты устраивают квартирники, а уличные — разыгрываются напрямую перед слушателями. Я же что, должна петь и играть сразу при всем честном народе?!

Да уж, не каждый день принимаешь такие крутые предложения.

Есть от чего растеряться. Вот и вправду в народе говорят: «То пусто, то густо!». Я взглянула на своего помощника, чтобы озвучить ему эту поговорку, но наконец услышала, о чем мне пытался сказать воробей:

— Не соглашайся. Не соглашайся!

И, видимо, именно по закону подлости и противоречия я выдала:

— Согласна. Буду в пять.

И положила трубку.

— Ты с ума сошла! — возмущенно прочирикал фамильяр. — Это ловушка!

— Не говори глупости, Тасс. Может, это шанс всей моей жизни! Я всего-то съезжу на прослушивание, посмотрю, что там и как… Я всю жизнь мечтала играть в крутой группе!

— Тебя же приглашают петь, — проницательно возразил птенчик.

Ох, я кожей чувствовала, что фамильяр возмущен моим непослушанием и готов прямо-таки заклевать.

— Когда они поймут, что пою я как на уроках сольфеджио, то оставят эту идею, — рассудила я, — а я меж тем сыграю им «для утешения» на клавишах. И они меня возьмут!

— Ну-ну.