Мой талисман

– Лучшее бордо за счастливую встречу!

Разливая вино, он слегка суетился. Но не как человек, который таков всегда. Напротив: было ясно, что обычно такая порывистость ему несвойственна. Движения его были быстрыми, и при этом чёткими, выверенными. Словно…

Словно у военного хирурга.

Развернувшись, он протянул Александру бокал. Левой рукой, сжимая свой в правой. И восторженно, нараспев – проговорил:

– Ведь ты, Бордо, подобен другу,

который в горе и беде!..

У Александра перебило дух от радости: он понял, что знает продолжение! И подхватил:

– Товарищ завсегда, везде,

готов вам оказать услугу

иль тихий разделить досуг!

Да здравствует Бордо,

Наш друг!

Они договорили вместе, в унисон, и, хохоча, обнялись.

– Как же я… тосковал!.. – сказал человек уже позже, когда они сидели друг против друга на атласном диване (Как гладок и прохладен этот сизый матерьял, очаровательны подлокотники с завитками! А эти тяжёлые шкафы вдоль стен, нагруженные настоящими бумажными книгами! Оттоманка, нарочито кривоногая, торшер с прихотливым абажуром!.

Александр изобразил скромную улыбку. Он понимал, что слова друга вроде и не обращены напрямую к нему. И тем не менее, не мог не ощущать неловкости.

– Я вижу, ты без трости, – обратил внимание товарищ. – Как уже, не досаждает проклятый «рюматизм»?

– Да, бог миловал, – подтвердил Александр. – Гораздо лучше, знаешь, в последнее время.

– И железом калёным прижигать не пришлось? – засмеялся тот.

– Не пришлось!..

Что реальный Пушкин страдал ревматизмом, и оттого часто ходил с тростью, а на диване сиживал, поджав здоровую ногу, а больную правую – наоборот, осторожно вытягивал, Александр, к счастью, знал. Но, готовясь ко всем этим пробам, он решил на этом не играть. На мелочах легко забыться, и в самый важный момент – начать делать что-нибудь не то. Чем больше частностей, тем легче проколоться.

Давыдов, – тем временем не переставал он перебирать в голове. – Корсаков. Малиновский. Горчаков. Грибоедов...

– А помнишь, друг мой, Оренбург?

Так, насторожился Александр. Оренбург. Это уже наводка!

– Бердская слобода... Славные места, пугачёвские. Степные, лихие. Сказочные! – Собеседник вдохновенно уплывал в воспоминания.