Буря в Кловерфилде

Его охраняли восставшие из мертвых, и когда мы приблизились, они напали на нас. Отличная вышла драка: они были сильнее и хитрее, чем обычно, и дрались мы с ними довольно долго. А потом я сорвал жемчуг с ветвей, чтобы подарить тебе. Возьми, может, он тебя порадует.

Гиль протянул ей мешочек. У Беаты потеплело на сердце: симпатичный подарок от очаровательного кецаля окончательно изгнал ее дурное настроение. Она положила ладонь на голову Мглы и забрала его, но как только мешочек оказался у нее в руках, он истаял, и зеленоватые жемчужины раскатились по полу.

Пуховка, бродившая вокруг, вдруг зашипела и вздыбила шерсть. Мгла громко замяукала. Пламя примчалась из соседней комнаты, пытаясь понять, что случилось. Беата несколько секунд не понимала, отчего они все так переполошились, а потом оцепенела.

Забрав жемчужины, она установила «мост» между тем миром и этим. Открыла дверь туда нараспашку. Любой мертвец мог воспользоваться этим для своих целей. Особенно тот, кто усыплял ее бдительность красивыми сказками или широкими, искренними улыбками.

Беата бросила настороженный взгляд на Эйне и Гиля, но они сидели со своей стороны и не пытались прорваться к ней. Она поспешно начертила перед зеркалами две защитные руны и только тогда вздохнула с облегчением. Эйне, следивший за ее движениями, непонимающе нахмурился, а потом замер. Посмотрел на нее, и на мгновение она различила в его глазах боль и обиду.

– Кажется, это – посмертная роса, госпожа.

– Еще бы! Не буду же я дарить госпоже что-то недостойное ее красоты? – Гиль вздернул подбородок. – Ты лучше объясни, почему мой мешочек исчез, а отрезанный лоскут вернулся на место?

– Потому что на нас нет одежды, духам она ни к чему. Это был кусочек тебя самого, и он не может существовать в мире живых.

Она принялась молча собирать жемчужины.

Эйне действительно был умным. Он заметил и ее страх, и попытку защититься от них – охотников, верно служащих своей госпоже.

Охотников, умерших за свою госпожу.

– Эйне. Прости, – мягко сказала Беата.

Он качнул головой, отводя взгляд.

– Тебе не за что извиняться.

Гиль недоуменно пошевелил ушами.