Буря в Кловерфилде

– Очень красивая песня, моя богиня, но можно перестать петь ее в наших головах и поговорить со мной? Зачем ты это делаешь?

– Чтоб вовеки не вспомнить, как это — быть с тобой…

– Беата? – тихо позвал ее Джеральд. – Я, кажется, понял. Не уходи. Быть вместе – это наша судьба. Как бы больно ни было, это – правильно. Вот что хочет сказать нам богиня.

Беата поймала себя на том, что все еще стоит, не двигаясь и не отнимая у Джеральда руки. А тот не отпускал ее, будто боясь, что разрушит этим хрупкое перемирие, возникшее между ними.

– Как это – быть с тобой… быть с тобой…*

Беата собралась с мыслями, пытаясь заглушить песню Калунны, звучащую в ушах.

– Джеральд, обдумай оба варианта решения проблемы, пожалуйста. Свободные отношения или супружеская верность с обеих сторон. Но если ты выберешь второе, а потом втихую «поддашься искушению», я сочту тебя обманщиком и никогда не прощу. Не за измену. За ложь и подлость. Я не тороплю, думай сколько хочешь.

– Хорошо.

Беата забрала у него руку и ушла в гостиную.

– Я, кажется, поняла. Думать полезно, да, моя богиня? То ты ему обещаешь воскрешение, хотя охотников не воскрешаешь, то отдаешь в жены главную жрицу, хотя в твоей прошлой империи был матриархат, то прикрываешь от моего гнева, то заставляешь меня понимать его чувства… А все почему? Да потому что этот ревнивый, упрямый засранец не только мой муж. Он – твой первый охотник после твоего возрождения. Чертов любимчик. И ты ему подыгрываешь, осыпая милостями. А мне что со всем этим делать? Мне все еще нужны три мужчины, а не один, но двое из них мертвы, а третий – безудержный ревнивец, с которым я даже не могу развестись и завести нормальные, здоровые отношения.

Голос поющей Калунны стал немного насмешливым, но отвечать она не стала.

И почему любовь была такой отвратительной штукой? Она сводила с ума Джеральда, саму Беату и всех, кто когда-либо влюблялся по-настоящему. И лишь Калунна могла петь о ней, ни капли не волнуясь о том, что ее это коснется.

***

Спустя несколько дней Беата, вернувшаяся домой, услышала в гостиной голоса:

– …вот молодец! Хоть бы со мной поговорил, прежде чем признаваться жене.