Буря в Кловерфилде

– Почему это все время должна быть я?!

– Потому что я так хочу, – Калунна разгуливала по вересковым пустошам, не спуская брыкающуюся Беату с рук, – прекращай вести себя, как капризный ребенок, Ата.

– Вот Ату и воскрешай! Я – Беата! Почему я должна за нее отдуваться?! Не хочу! Это она тебе душу продала, а не я!

Но тут она вспомнила, что поклялась служить Калунне вечно, и прикусила язык. Они с Атой совершили одну и ту же ошибку. Но Ате почему-то позволили умереть насовсем, а Беату грозились воскресить и вновь заставить служить.

Но почему? Ведь должно быть наоборот, раз вересковая богиня постоянно звала ее Атой. Любимицей богини была именно Ата, Беата же просто унаследовала ее душу.

Почему сейчас на руках богини сидела не та, кто ей нужна?

Калунна фыркнула.

– А кецали-то – любовники Аты, а не твои. Но их ты с удовольствием прибрала к рукам. И «чужие» заклинания у Эйне выманиваешь, а он отдает их тебе, уверенный, что ты имеешь на них право. Посмертную росу в подарок от Гиля принимаешь и флиртуешь с ним.

Тут, значит, хотим быть Атой, а вот тут – уже не хотим. Определись наконец. И хватит этих безумных мыслей. Ты – Ата, а Ата – это ты. Что непонятного в этом простом факте?

Беата немного успокоилась.

– Я была бы Атой, если бы ты воскресила Ату. Но я-то не Ата! У меня нет ее памяти, ее характера, ее целей и желаний. Она правила целой империей, была сильной, могущественной и умной ведьмой. Смогла бы легко избавиться от всех врагов и убедить людей верить в тебя. У нее был колоссальный жизненный опыт, и ей ничего не стоило повторить то, что она однажды уже сделала: захватить для тебя этот континент.

– Я рада, что ты это признаешь, – Калунна одобрительно улыбнулась, – ты любишь покапризничать, но так-то мы обе знаем, что сотворенное единожды ты сумеешь повторить. Ты сложишь эти земли к моим ногам, и никто иной не справится с этим лучше тебя.

– Не я, а Ата!

– Ты же не любишь, когда я тебя так называю.

Беата растерялась, а потом чуть не застонала. Они ходили по кругу, как физически, так и в переносном смысле.

А может, Калунна просто издевалась над ней? Не могла же она не понимать очевидного, столь упорно избегая ответа на простой вопрос: зачем ей капризная, ленивая рыжая жрица вместо толковой и верной Аты?

Калунна вздохнула.

– То есть, думать ты отказываешься принципиально? Что ж, лови подсказку: ты бесишься и переживаешь из-за кецалей, которых знаешь несколько месяцев. При Ате они были тысячу лет. Но это ничего бы не поменяло в нынешней ситуации.