Ведьмам здесь не место

Умирала девушка страшно, а еще страшнее то, что ей на тот год только шестнадцать стукнуло. Выместили злобу люди на девке «лихой бабы» да и утопили в ледяной еще речке.

Потом к дому «лихой бабы» сунулись, чтобы с ней закончить, только вот когда за ней пришли, она уже мертвая в избе лежала.

Русалья неделя – неделя особая. В эти деньки предков поминают, вешают вышитые рушники на ветки, березу ломают и в избах раскладывают, чтобы оберег от нечистой силы иметь. В эту неделю оборачиваются русалками девицы, которые себя убили, и такие, кому б жить еще и жить.

А вот навками оборачиваются редко, только тогда, когда девицу безвинную погубили, а она в час своей погибели сердцем почернела и убийц своих прокляла.

К несчастью, так и сложилось, сошлось один к одному: девица «лихой бабы» сердцем почернела и обидчиков прокляла со всей силой молодой души. Захлебывалась ледяной речной водой, выгибалась от судорог в теле. И в эти мгновения пожелала мести.

Да и от «лихой бабы» всем жителям деревни досталось.

«Кто добра не помнит, тот пусть за мной пойдет на века вечныя, на семь жизней моих мертвых, семь жизней моих живых», - хрипела бабка, умирая в одиночестве в холодной избе. Бабка такого яда выпила, чтобы успеть проклясть как следует неблагодарных злых людей. Уж в травах она хорошо разбиралась.

Силы смерти наложились друг на друга, и спустя седмицу в деревне никого живого не осталось… Никого не пожалела навья, ни для кого не нашла оправдания. Да и не искала.

Мертвым это не нужно.

Годы мелькали один за другим, и навья тоска становилась все горше и сильнее. Умереть бы от тоски, да только она же уже мертвая! А с другой стороны, она не в сырой могиле лежит. Она красива жуткой навьей красотой, ходит, чувствует, мыслит… Может, ну их, эти Суздальские болота, эти старые леса, в которых медленно умирает нечисть?

В следующее столетие навье было чем заняться. Человеческая память плохо возвращалась к ней, но все же возвращалась! Вместе с причетами, с древними оберегами и приворотами, с запахом ведьминской избы, со вкусом болотной брусники, с редкими хорошими днями, когда бабушка-ведьма стряпала праздничные пироги… А вместе с памятью приходило осознание своей силы.

Энергия смерти, которую навья испускала, была почти неисчерпаема.

Дядя Коля не даст соврать – энергия смерти много на что способна. А навья – это ее чистый источник. Бери и делай с ним что хочешь. И навья сделала. Уж знаний у нее на это хватило.