Серый инспектор. Крайсы и шесты.

Кою сказал, что Рюни избегал его, да и всех прочих людей. Старался держаться особняком. Что это было? Чувство вины, страх, желание наказать себя за предательство? Или столь мощное использование Дара так сильно изменило его? Шима допускал и этот вариант тоже. В конце концов, Разрезание стало сильнее, пройдя через Внешнее море. Настолько сильнее, что брат так и не смог почувствовать границ своих возможностей.

– Ты долго ждал, серый инспектор. Дай ему ещё немного времени, – Бесцветный усмехнулся и снова хлопнул Шиму по плечу.

Он знал, как никто, каким упрямым и сильным был Рюни Крайс. Худощавый и болезненный, слабый, он просто не умел сдаваться. Даже против толпы в одиночку. Даже против более сильного противника. – Он придёт, когда будет готов.

Шима кивнул, он провёл в «Саду» ещё около часа, а потом отправился домой. Сегодня ему больше нечем было заняться, шена Рандэлл отправил его отдыхать на два дня без всяких объяснений. Шима очень надеялся, что это просто награда за раскрытое дело, пусть и несколько запоздалая.

Из-за восстановления доступа на Дно дело шенай Занил прошло незамеченным и не дало того резонанса, которого они боялись.

Шима поднялся на Небо, прошёл знакомым маршрутом, сокращая дорогу через узкие проходы между домами. В тени зелени ему было проще, яркий свет не так сильно резал глаза. В доме было прохладно, почти все шторы слуги держали задёрнутыми, чтобы хозяину было комфортнее. Шима скинул плащ на вешалку у входа и направился к кухне.

В голове немного шумело после выпитого натощак вина. С закусками в «Саду» всегда было не очень.

– Лен Крайс! – кухарка Ливайна встретила его на пороге кухни. Она явно была очень взволнована и не находила себе места. Шима не сказал, когда вернётся и куда ушёл. – Лен Крайс, скорее!

– Что случилось? – встревожено спросил Шима. В голове роились самые разные мысли, но некоторым он не давал даже шанса оформиться.

– У вас гость, – Ливайна улыбнулась со странной смесью радости и облегчения на лице.

Шима взлетел по лестнице, не обращая внимания на дрожь и боль в ноге. Сердце его бешено колотилось. Открывая дверь старой хозяйской спальни, он уже знал, кого там увидит.

Эпилог.

Тихий и безветренный день усыплял своим покоем и умиротворённостью. Экипаж неспешно катился по мостовой, у дома на противоположной стороне улицы две женщины остановились, чтобы обсудить что-то очень важное. По крайней мере, лица у них были сосредоточенными.