Маледиктум. Кроличья нора

Он пустился едва ли не в целую лекцию об игре, о том как правильно держать кий, как лучше накланяться, о важности позы при ударе. Данилу показалось, что у него голова пойдёт кругом. Игра внезапно стала сложнее алгебры. С интересом за всем наблюдала Даяна, восклицая: «Вот оно как!»

Александра, вроде бы что-то поняла. Нагнулась, примерилась и промазала кием по шару. Именинник злорадно засмеялся, едва не давясь пивом, Адам, потягивая виски, сосредоточенно наблюдал, будто находился на соревновании мирового уровня, а не на пьяной посиделки в каком-то захудалом городишке.

Данил же помнил свой самый первый в жизни удар. Кажется тогда он зарядил обратной стороной кия прямиком в глаз Никите.

— Попробуй поменять позу, наклонись ближе к столу, — посоветовал Клеман. Он придержал локти Александры, ставя руки в правильное положение.

— Давай—давай, красотка, — смачно хрюкали мужчины за соседним столом.

— Не обращайте внимания, они скоро свалят, — отмахнулась Даяна.

— Нагнись по ниже, красавица!

Адам заиграл желваками, отставляя в сторону стакан, Вольфрам морщил нос, а Клеман ощерился, точно бешенный пёс.

Раздался оглушительный треск. За ним схлынули все звуки, бодрая музыка казалась далёкой, будто из под толщи воды. Словно в замедленной сьёмке, Данил видел как разломанный на пополам кий падал на пол, как Александра на ходу стягивает со стола не открытое вино.

Она направилась к мужчинам и каждый шаг гулом отдавался в голове Данила.

Всё ожило буквально в следующий момент, когда Данил обнаружил себя сжимающим бутылку и оттягивающим руку Александры на себя. Он едва справлялся, спасая лысого толстяка. Или девочку.

— Отпусти, — спокойно сказала она, не глядя на Данила и его хлестнуло холодом её слов.

— Саша, пожалуйста, не надо.

— Если он считает, что вправе открывать рот, то значит готов к последствиям.

— Пожалуйста, успокойся, ничего ведь не произошло!

Мужчины заливались смехом, а говорящий сальные комментарии смотрел на девочку хмельно и снисходительно. Хватка Александры ослабла. Данил пошатнулся, едва удерживая себя на ногах и бутылку.

— На кого я похожа, раз ты считаешь, что подобное общение — это ничего не произошло? — сказала она, оборачиваясь к Данилу. Одетая во всё чёрное и безразмерное она больше походила на монахиню или смерть без косы.