Главный везунчик королевства

Да я даже понятия не имел, как душить, чтобы это действие завершилось успехом!

А что еще? Можно было немедленно убедить ее в том, что новая версия Фила любит пожестче, и оскаленная гримаса — ни что иное как восторг от возможности наконец не сдерживаться. Вот только сомневаюсь, что Эрис из тех девиц, что сбегают от садиста и абьюзера, сверкая пятками. И тут две беды — или окажется, что она сама не против таких развлечений, и тут уже взвою я, и куда быстрее, чем найду выход. Или же она не станет даже пытаться договорится и сдаст меня… Да хоть куда.

Вдруг здесь запрещено дергать за руки любовниц, забравшихся в твой дом без твоего ведома?

Все эти мысли пролетели в голове в одно мгновение. Я был загнан в угол и, как загнанная в угол мышь, решился на дерзкое нападение.

— Это я решу, быть ли мне твоим женихом, Эрис! — рявкнул я ей в лицо. — Мне не нравится, когда меня пытаются убить, пусть твои подельники зарубят на носу! И не смей врываться ко мне в спальню как воришка! Мирра никогда не войдет в спальню супруга без его приглашения! И та, что желает стать ею — тоже!

И я снова дернул ее запястья, крепче прижимая к кровати.

Судя по ее вздымающейся груди и краске, залившей лицо, шеи и грудь, я был прав во всем. Она перестала меня бояться, а еще определенно предпочитала мужчин, способных ее обуздать. Или же ее румянец был связан с тем, что я попал в точку, и за попытками убить стояла именно она? поди вот пойми!

Организм требовал немедленно поставить хорошую такую точку в моем срыве и наконец проверить, что там говорил Морис про гадюку, благо ёрзала подо мной Эрис очень даже призывно, а никак не желая освободиться.

Но тут скрипнула открывающаяся дверь и в образовавшуюся щель просунулась голова Мориса. Может, чертей тут и нет, но вот поговорка «помяни черта, он и появится», к контрабандисту относилась идеально.

— Не хотел врываться без стука, будто какой вор, — весело подмигнул мне Морис, давая понять, что слышал мои вопли.

— Но очень хотелось понять, не нужна ли одной из сторон моя помощь?

Ругательство, рвущееся на язык, я сдержал, в отличие от Эрис. К чести ее стоило заметить, что прикрываться, пищать и делать вид, что она впервые видит Мориса, Блом не стала. Просто крайне цветисто выразилась и легко выскользнула из-под меня. Похоже, она могла это сделать в любой момент.

— Что он тут делает? — закончив ругаться, спросила она и потянулась к своей одежде.