Главный везунчик королевства

Он весь встряхнулся и снова выглядел таким серьезным, словно добавил себе с десяток лет.

— Заложники, — произнес он негромко.

Мне даже показалось, что я ослышался.

— Заложники? — я повторил громче, и Морис поморщился. Оглянулся, будто нас кто-то мог подслушивать и наконец сел рядом.

— Ну да, — произнес он тихо. — Как думаешь, что удерживает магов королевства от геноцида друг друга? Король? Не смеши меня. Висты и перевертыши тоже только кажутся хорошей силой. Но возьми хоть бы Ангальтов! Болотные псы, дикие кони, которых еще только надо выдрессировать, грифоны… Даже их достаточно, чтобы снести сопротивление среднего замка.

А драконы? Ладно, оставим в покое Ангальтов. Твоя семья, Фил. Вы монополисты. Все королевство пользуется вашим транспортом. Стоит вам захотеть — и все королевство станет.

Честно говоря, я даже не смотрел на это с такой стороны, но кивнул. Звучало жутковато. Королю и впрямь непросто в мире, где каждый второй так силен, что может уничтожить королевство.

— Но все дети отправляются в школу, — Морис дождался, когда я снова был готов воспринимать информацию.

— Так что геноцид рода практически невозможен — останутся наследники. И узурпировать власть тоже никто не решится — наследники останутся в заложниках у некроманта.

— А сам некромант, у которого есть шансы повлиять на всех важных наследников королевства, не может захотеть стать королем? — задал я мучивший меня вопрос.

Морис наморщил лоб.

— Некроманты не интересуются властью, — наконец произнес он.

— Тем и ценны. Их интересует жизнь, смерть и деньги. Да, некроманты стоят немыслимых денег…

Я кивнул. Что-то об этом уже говорила Лита.

Не то, чтобы я верил в людей, которые прямо совсем не мечтают о власти. Да, есть те, кто боится о ней мечтать. Но скажите человеку, что ему не нужно будет ничего для этого делать, даже пальцем шевелить, и кто откажется?

Но пока я решил воспринимать сказанное Морисом как данность и не подвергать всё сомнениям. Мне и без того хватало о чем думать.

— То есть, Папфель это сделать не мог? — наконец пришел к логическому выводу я.

— То есть, у Папфеля нет мотива в этом участвовать, — поправил меня Морис и схватился за голову. — Фил, мы не вывезем это вдвоем. Нужно подключать кого-то еще. Кого-то, у кого есть доступ к школе. Нужно узнать, с кем пересекался Фил, кто вообще мог знать о том, что он — не он. Понимаешь же, что без сообщников его бы раскрыли уже в школе?

Я снова посмотрел на тетрадь.