Главный везунчик королевства

Мне всё еще не хотелось проверять, как справится теперь уже мой организм с этой горячей штучкой, но и оставлять ее без внимания было смерти подобно в самом прямом смысле.

— Что ты делаешь? — голос Эрис звучал мягче, но всё еще раздраженно, и я понял, что задумался так, что просто сжимаю и глажу ягодицы.

Соврать что-то не было сил, и я честно признался:

— У тебя самые роскошные булки, которые я когда-либо видел.

В последний момент я успел заменить «трогал» на «видел». Возможно, это меня спасло. А может, Эрис и не была избалована комплиментами.

— Правда? — к ней снова вернулась игривость, и ягодицы подпрыгнули в моих руках словно два мячика. — А грудь?

Вот такие подсказки я понимаю даже в том состоянии, в какое сейчас попал. Так что немедленно перенес руки выше и накрыл ими грудки.

— Ровно помещается в ладонь, — провозгласил я, надеясь, что меры измерения женской груди мужскими руками в этом мире тоже известны.

У придурка Фила были еще довольно маленькие для мужчины ладони, но это я упоминать не собирался, разумеется. Я же не смертник!

То ли я как-то очень удачно обнял ее грудь, то ли Эрис вело от моих непритязательных комплиментов, но она вся раскраснелась и стала притираться ягодицами к моей простыне.

— По тебе не скажешь, что ты рад, — немного обиженно заметила красотка, но легкая хрипотца голоса обещала мне скорое прощение.

Хорошо, что я уже придумал, как избежать немедленной проверки моей мужественности.

— Ты так хороша, что я слишком сильно нервничаю, — и снова почти не соврал я. Про вторую часть точно не соврал. — Мне нужно привыкнуть к мысли, что мне предстоит однажды стать твоим мужем.

Судя по тому, как Эрис замерла в моих руках, я свой почти супружеский долг только что с честью выполнил.

— Ты прав, — наконец произнесла она. — Тебе стоит освоиться хотя бы в собственном доме и собственном теле. Прости, что я тебя тороплю, но…

Если я что-то помню из прошлой жизни, так это нехитрую мудрость — если женщина извиняется, туши свет. Немедленно извинись в ответ, даже если ты ни в чем не виноват.

— Это ты меня прости, — быстро ответил я и несильно сжал ладони теперь уже на груди.