Главный везунчик королевства

— Морис, — нетерпеливо позвал я его. — Ты идешь со мной, или завернешься в ковер и будешь тут им восторгаться?

Нехотя Морис поднялся на ноги.

— Ты не понимаешь, — грустно произнес. — Пустынные скорпионы, ты ничего не понимаешь! Эти ковры было так непросто достать! А привезти их в Имхим… Одно из моих самых сложных дел. Но стоит он при этом просто баснословно. Достоин короля! Если бы не сам король запретил их ввозить.

Совсем печально закончил он.

— А что с ними не так? — я удивился. Нет, понятно, что, если есть контрабандист, то есть и контрабанда.

Но ковер выглядел… как ковер.

— Этот ковер может скрывать тайны, — Морис пожал плечами. — Я не знаю какие тайны вверил ему Гарр и знал ли он вообще об этом. Можешь потом проверить.

Выглядел он при этом равнодушным, сам тайну узнавать не спешил, и я решил, что вряд ли там что-то по-настоящему важное. Потом погляжу. Когда останусь один.

— Ректор? — я пошел дальше, и Морис потянулся следом.

— Переоденься и прими ванну, — посоветовал он.

— Пыльца фей не особо опасна людям, это лошади с нее просто дуреют. Но береженого и смерть обходит.

Спорить я с ним не стал. Я уже понял, что кто-то обсыпал или меня, или мой домашний костюм пыльцой фей, от которой куролиски звереют. Костюм обсыпать было проще, но каков шанс, что я бы вышел в нем на улицу?

Гардероб у Фила был полон, да и Морис отдельно отметил, что это домашняя одежда. Эксцентричная красотка Эрис могла позволить себе ходить в таком по улицам, да она могла хоть голой! Фил такого себе позволить не мог.

Еще одна причина, по которой Морис заподозрил во мне попаданца. И напоил в том числе из-за этого. Нетрезвый человек, пивший дома и решивший добавить в баре, мог выйти в чем угодно. К чужим слабостям в Имхиме относились с пониманием.

Имхим, кстати, оказалось не названием города, а всего королевства. Город носил какое-то зубодробительное трехсложное название, поэтому его обычно называли столица. Мне еще больше захотелось сбежать в другой город, едва я вообразил, что кто-то меня спрашивает название города, а я не могу его назвать.

Успокаивало лишь то, что я не представлял, кто и зачем может меня это спросить.

В горячей воде — ванна набиралась стремительно ритмичным похлопыванием по внутренней стороне чаши, меня снова нагнало понимание, что меня хотели убить. То ли я тормоз, то ли присутствие Мориса меня как-то держало, но сейчас меня прорвало. Всего затрясло, и я неожиданно для себя разрыдался.