Главный везунчик королевства

То, что логово крысобак представляло собой лабиринт из камней и палок, и что над ним возвышалось несколько крупных деревьев, достаточно сучковатых для того, чтобы взлететь наверх таким нерасторопным мирринам, как мы. Деревья тут были оставлены для тени в логове, а лазить по деревьям крысобаки не умели. В общем-то это стало самым важным.

— Не вздумай в них кидать ничем смертельным и опасным! — крикнул мне Тофт с соседнего дерева. — Они очень дорогие!

— И не собирался, — искренне ответил я, глядя как довольно крупные, с бульдога и почти квадратные собаки с гибкими голыми хвостами и выдвигающимися острозубыми челюстями рвут на части рулон, призванный изображать Эрис.

Нет, такой смерти я точно никому не пожелал бы. Ни Эрис, ни себе.

— Прости за ковер, — крикнул я вдогонку, сообразив, что ценой ковра может стать помощь Тофта, точнее, отказ от нее. — Я могу тебе возместить его стоимость?

Тофт махнул рукой, едва не свалившись с дерева.

— Забудь, еще раздобуду, миррин Гарр, — усмехнулся он, и я вспомнил, что разговариваю с наследником одной из двух крупнейших империй по разведению тварей.

Мы сидели на деревьях, я всё больше нервничая, а миррин Ангальт с видом, словно это обычное дело. Но пора было выбираться, так как начинало светать и, чем бы не были заняты Тесса и Морис, но они могли нас уже потерять.

— Лучше убраться отсюда до того, как мой отец отправит работников проверять, почему бесятся крысобаки, — добавил мне мотивации Тофт.

Я кивнул, давая понять, что понял.

Будь мы на одном дереве, я бы попытался открыть дверь хоть куда-то прочь отсюда. Уйти один я не мог по ряду причин, не последняя из которых была в нашем договоре с миррином. Сначала открыть дверь ему, а потом себе — это было самым логичным решением, но я просто боялся оставаться один на один с совершенно дикими безжалостными тварями, взявшими худшее от собак и крыс.

Впрочем, выбора у меня не было. И пусть мне было сложно издалека начертить дверь, я это сделал. Дверь возникла перед Ангальтом, хотя мои пальцы ходили ходуном от напряжения.

Тофт посмотрел недоуменно.

— Фил, — он впервые назвал меня не «миррин» и не по фамилии, но прозвучало это так, словно он говорил с душевнобольным. — У меня есть своя дверь. Неужели ты… ох… ни один здравомыслящий человек не отправится чужим порталом куда-то, не прихватив свой.