Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

Иван Егорович, будучи опытным сноходцем, спиной чувствовал энергетические сущности, скрывающиеся в серой пелене, и, хотя он знал, как с ними справляться, ощущал определенный дискомфорт.

Окружающая природа, окрашенная в грязно-серые тона, погрузилась в тревожную тишину. Изучая бедную растительность, он не сразу заметил, как по мосту в его сторону движется невысокий пожилой человек, одетый в старые брюки цвета хаки, шотландскую клетчатую рубаху и соломенную шляпу. Каждый шаг его ног, обутых в старые стоптанные башмаки, заставлял камни моста раскаляться, словно сковорода, но смуглое с красным оттенком кожи, морщинистое лицо не выражало ни малейших эмоций.

— Ну, здравствуй, — сказал он, дойдя до Сидоренко, на чистом русском языке.

— Здравствуйте, — вежливо ответил Иван Егорович.

— Садись, — индеец сел прямо на дорогу и указал на место напротив себя.

— Спасибо. — почему-то поблагодарил Сидоренко.

— Ты знаешь, где ты? — задал вопрос индеец.

— Думаю, что это просто сон, — ответил Сидоренко, хорошо знакомый с вывертами сознания.

— Может быть, и сон. А может, это чистилище. Для моего народа оно выглядит иначе, но ты видишь его таким.

— Так я вроде еще не умер. — парировал Сидоренко.

— Это как посмотреть, — смутил его индеец. — Смерть иногда дает легкость и иллюзию счастья, целостности и ощущения тотального спокойствия всего мирового бытия. Но это только начало...

— А как вас зовут? — перебил его Сидоренко.

— Некоторые называют меня Тецлкаци Качора*, но это не важно.

*(прототип Дона Хуана, из книг К.Кастанеды)

— А что важно?

— Важны изменения. — многозначительно сказал старик. — Ты слишком серьезно к себе относишься, — медленно проговорил он. - Воспринимаешь себя как чертовски важную персону, которая вправе раздражаться по любому поводу. Настолько важен, что можешь развернуться и уйти, когда ситуация складывается не так, как тебе этого хочется.

«Как-то это все вторично, и где-то я это читал. Надо же, как моя память-то цитатами сыплет», — подумал Сидоренко.

— Нагваль, — обратился он к старцу. — А вы случайно не видели тут большого седого старика?

— Ты не о том думаешь, Идущий по пути воина, я бы на твоем месте думал о бренности собственной жизни.

После этих слов окружающий мир померк, морщины на лице собеседника стали извиваться и, к своему удивлению, Иван Егорович увидел, как сквозь черты нагваля проступило знакомое лицо.

— Твою мать, Сидоренко, — сказал индеец, — я уж думал, ты не проснешься.